У меня аж, сука, пар из ушей валить начинает. Это она про пидора этого губастого, брательника так называемого, который не брательник ей ни хуя. Вот уж кому я не простил то кидалово с бабками, так это ему. И похуй, что Эмма потом почти всё вернула. Как-то в башке у меня закрепилось, что именно он во всей этой ебанной истории главное чмо, и любое упоминание о нём теперь поперёк горла.

— И на хуя тебе с ним встречаться? — чеканю.

— Он на пару дней приехал с Кириллом. Это ещё один подшефный мой из детдома. Я соскучилась и хочу с ними увидеться.

Котёл окончательно закипает оттого, что она так спокойно это выдаёт. Конечно, хуле не видеться с двумя мужиками, один из которых меня на двадцать пять лепех киданул?

— Нет, ни хуя! Не будешь ты с ним встречаться.

Она насупилась, на локте поднялась и села так, что и сиськи голые, и щель развороченная вся на виду. А меня так новость о приезде этого пидора взъебала, что я туда почти не смотрю. В башке гул стоит и убивать охота.

— Напомню, что ты не имеешь права мне запрещать, — цедит своим ласково-сучьим тоном. — Я могла бы встретиться у тебя за спиной, но мы договаривались друг другу не врать, поэтому я честно обо всём рассказала.

— И заебись, что рассказала! — ору с психу. — А я тебе на это отвечаю, что не хуй с ним встречаться. Этот опездал детдомовский меня киданул. Сажать я его не стал, но, блядь, и в десна бахаться хуй буду.

— Я не прошу тебя с ним дружить, хотя мне бы, конечно, этого хотелось. Но Эдик — мой лучший друг и человек, который неоднократно меня спасал. Неизвестно, где бы я была без его поддержки. Он мне больше, чем брат, и я просто не могу от него отвернуться.

— Меня он нихуя не спасал, а развёл как последнего лоха. Ты ему в своё время на зону и так передачки носила. Считай, вы квиты.

— Квиты мы или нет, это не тебе решать, — шипит. — Я не твоя собственность.

— Вот нахуя ты постоянно это повторяешь? Собственность — не собственность? Я тебе подробно разжевал, почему ты не будешь с ним встречаться. Надо ещё подробнее?

— Нет, не надо. Мне жаль, что в прошлом всё так вышло между нами, но, повторюсь, деньги тебе вернули. Отказываться от Эдика я не хочу и не буду даже по твоей просьбе. Он был самым близким мне человеком на протяжении двадцати лет и ни разу не предал. А мы с тобой вместе всего полгода.

— Так может, с ним жить будешь, хуле?! — рявкаю и трусы, в руке зажатые, с психу в стену швыряю. — Баба у него не против будет, раз уж вы ебать какие друзья?! Там, глядишь, ещё кого-нибудь на бабки разведёте!

— Я уже говорила, что обратно в эту яму не вернусь. Жить с Эдиком я никогда не хотела и вряд ли это когда-то изменится. Я живу с тобой до тех пор, пока нас обоих это устраивает. Если тебя перестанет устраивать, ты можешь всегда мне об этом сказать, и я съеду в тот же день.

Бля-я-я, как же охота ей проорать, что если встретится с этим хуем — пусть пакует шмотки и уёбывает. Вот прямо с удовольствием бы ей это вывалил. Аж, сука, трясёт всего. Я раньше с тёлками так и делал. Всю хуйню, что с психу в башку пришла, в голос орал — и похуй было.

А с ней, блядь, вечно приходится тормозиться, потому что в курсе, что дальше будет. Ни хуя она истерики не закатит и мириться с перепугу не полезет. Кинет «ладно», с каменным лицом встанет и пойдёт манатки паковать. И по итогу я сам буду ей на трубку наяривать и прощения просить за то, что опять хуйни нагородил.

— Если что, скажу по-любому, — цежу и в душевую топаю.

Дверью шарахаю со всей дури, воду ледяную включаю и с башкой под неё встаю.

Взбесила она пиздец. И тем, что встретиться с ним хочет, и тем, что этого хуя самым близким назвала. Его она, блядь, двадцать лет знает, а Костя так, хуле, рядом проходил.

Ну раз так хочет, пусть пиздует к своим детдомовцам. Я тогда тоже от души выгуляюсь. А то реально как шавка домашняя стал: с завода сразу к ней.

--

Ребят, небольшой апдейт по Аморальным. Это будет полноразмерная книга страниц на 150-160. Настроение сохранится позитивным даже несмотря на регулярные психи Костяна)