— Ты же не пойдешь?

Потрепать ему нервы? Или просто промолчать и сходить?

Я остановилась посреди дорожки. Он остановился на полшага впереди и обернулся.

— Клэйд, что тебе именно нужно?

— Я хочу знать, что происходит между тобой и графом.

— Между нами ничего не происходит, Клэйд. Я бы никогдаа в жизни с ним не заговорила, просто какой-то профессор, видимо, рассказал ему обо мне. Я не могу знать, что у графа в голове, Клэйд. Да мне это и неинтересно.

— Ты собираешься идти? — будто не слушал вовсе.

— Я об этом даже не думала, — солгала я, не моргнув.

Это плохо. С этими двумя, я скоро стану профессиональной лгуньей, но надо отдать должное, мне они лгали десять лет.

— Дэйна.

— Слушаю, Клэйд.

— Я очень тебя люблю.

Я натянуто улыбнулась, потому что знала цену этой любви. Она приведет меня к клейму черного артефактора и эшафоту.

— И именно поэтому я буду всячески препятствовать твоему попаданию под влияние такого человека, как Сайс. Этот дракон беспринципный. У него абсолютно отсутствует мораль, совесть, уважение. Он берет в свою мастерскую способных молодых артефакторов и выжимает их до капли.

А он точно не о себе говорит?

Меня этот вопрос так развеселил, что я еле сдержала улыбку. Я ведь и есть тот артефактор, которого выжали до капли!

Ты, Клэйд. Это сделал ты!

— Я в позапрошлом году слышал о парне из ремесленной слободы, которого Сайс взял к себе чуть ли не из переплетной…

Я кивала.

Угу, и этот мальчик у него теперь один из ведущих мастеров, папа мне про него уже рассказывал.

— …неизвестно что с ним стало, но на фабрике его нет. Ходят слухи, что его вообще убили, как свидетеля грязных дел Сайса, — мне даже захотелось ему похлопать.

Так врать еще уметь надо!

— …я просто против твоего превращения в одну из этих историй. Ты талантливая, я знаю. Ты у меня самая способная во всей академии. И именно поэтому я приложу все усилия, чтобы тебя уберечь от этого хищного…

— Наверное, ты прав, Клэйд.

— Правда?

— Конечно, — кивнула я и мягко улыбнулась. — Честное слово, я об этом думаю в последнюю очередь. У меня сейчас голова забита другими вещами: и я жду, когда ты официально сделаешь мне предложение. Так что ты отбрось переживания. Я прекрасно помню твои слова про графа. И все эти академические слухи. Я умная девочка, Клэйд. Я сохраню дистанцию от подмастерья к человеку, о котором близкие люди отзываются в таком ключе.

Он остановился. Повернулся ко мне всем телом. Посмотрел мне в лицо.

И вот здесь я порадовалась своей выработанной за десять лет жизни с этим человеком железной физиономии. Потому что Клэйд сейчас очень внимательно изучал мое лицо на предмет лжи.

Я улыбнулась шире.

— Я тебе обещаю, мой милый.

— И, — он помедлил, — мы давно игнорировали совместные выходы. Давай завтра прогуляемся в сквере Альтума.

Я внутренне усмехнулась. Сквер Альтума. Тот самый, куда в столице приходят парочки. По дорожкам гуляют под ручку, у фонтана останавливаются, у статуи древнего поэта непременно целуются, если все идет по плану.

— Давай, — согласилась я.

— Правда?

— Правда. Завтра после занятий.

Клэйд просветлел.

— Хорошо.

Мы пошли дальше.

К наемному экипажу он проводил меня молча. Сам махнул извозчику. Помог мне забраться. И когда я уже сидела внутри, он сжал мою ладонь, поднес к губам, поцеловал.

— До завтра, родная.

— До завтра, Клэйд.

— Я очень тебя люблю.

— Я знаю.

Я улыбнулась.

Карета тронулась.

И я еще пять секунд держала эту улыбку на случай его внимательного взгляда вслед. Потом раслаблено откинулась на спинку.

— Уважаемый, — сказала я извозчику через окошко в передней стенке, — отвезите меня к мастерской графа Сайса. На Лавуритовый проспект.

— Как скажете, госпожа.

Извозчик прищелкнул, лошади свернули у первого же поворота.

Лавуритовый проспект.

Эту часть столицы я знала достаточно поверхностно. В прошлой жизни я туда заезжала, наверное, раз в год, на какие-то ярмарки. Промышленный квартал, фабрики, мастерские, длинные краснокирпичные здания, дворы за коваными воротами, дым из труб. Место, предназначенное для тяжелого труда.

Карета катилась по проспекту минут двадцать. Я смотрела в окно. Чем дальше мы ехали, тем реже встречались вывески над лавками и чаще тяжелые металлические знаки мастеров. Каменщики. Стеклодувы. Литейщики. Кузнечная гильдия. Через четверть часа улицы стали шире. Здания выросли.

— Конец проспекта, барышня. Дом тридцать четыре.

Я расплатилась, сошла.