Артефакт выскользнул из рук. Пластинка звякнула о столешницу. Камень-накопитель вылетел из гнезда, откатился в сторону и замер у чернильницы.

— Тьфу ты!

Я резко обернулась к окну.

На подоконнике сидел ворон. Крупная лохматая птица промокла в вечернем тумане. Черные бусины глаз уставились прямо на меня. Ворон потоптался, шумно встряхнул крыльями и снова стукнул клювом по раме.

Меня захлестнула злоба пополам с истеричным весельем.

— Уходи! — рявкнула я.

Ворон хрипло каркнул и сорвался с карниза, окатив стекло веером грязных капель.

Я вернулась к столу с шумным выдохом. Камень лежал целым. Но осмотр через лупу заставил сердце ухнуть в пятки.

По самому краешку кристалла змеилась микротрещина. Тонкая паутинка длиной с полногтя пролегла по декоративной кромке. Рабочие магические потоки остались целыми. Это был чистый физический дефект.

Я медленно перевела дух. Магическая структура не пострадала. Иллюзия продолжит работать.

Я вернула камень в гнездо и капнула туда же слезу василиска. Крышка плотно закрылась. Стабилизатор впитался мгновенно и отозвался коротким свечением по контуру. Я затянула винт и покачала пластинку на ладони. Муть исчезла. Плетение снова задышало ровно и чисто.

Я надела артефакт на шею. Металл лег точно поверх метки.

Пришло время спускаться к ужину.

Папа сидел во главе стола. Он отложил газету и кивнул на мою тарелку.

— Ну, как сегодняшний день?

— Полон событий.

— Это хорошо или плохо?

— Скорее любопытно.

Дирэл тихо подал горячее мясо с тушеными овощами. Я взялась за приборы.

— Папа, — начала я между делом, — сегодня в академию приезжал граф Сайс.

— Араэдан Сайс?

Отец удивленно поднял взгляд.

— Угу.

— Какова цель его визита?

— Он вешал объявление. Ищет талантливого подмастерья среди выпускников. Лично заходил на лекции и приглашал на собеседования в свою контору.

Папа покачал головой.

— Удивительно. Слухи о том, что он ищет людей, ходили давно. Но личный визит говорит о серьезности намерений. Сайс избегает лишних реверансов.

— Зачем ему так отчаянно искать помощников?

— Фабрика расширяется, — пояснил он, нарезая мясо. — За полтора года он сильно рванул вперед. Рабочих рук у него в достатке, люди держатся за свои места. А вот думающие головы всегда в дефиците.

Я отложила вилку.

— Папа. Я задам прямой вопрос. И жду такого же ответа.

— Спрашивай.

— Люди говорят о жестокости графа Сайса. Что мастера попадают в больницу от переработки. Адепты сидят запертыми в подвале за срыв нормы. Насколько правдивы эти слова?

Отец замер с вилкой в руке.

Тишина давила пару долгих секунд. Он аккуратно опустил прибор на тарелку и посмотрел на меня. Это выражение лица означало, что он обнаружил грязную ложь в голове дочери. И теперь предстояло вытащить этот сорняк с корнем.

— Дэйна, — произнес он медленно и тяжело, — кто рассказал тебе эти бредни?

— Слышала на курсе.

— На курсе. Назовешь имя этого паршивца?

Я повела плечами.

— Обычные студенческие разговоры.

Отец отодвинул салфетку.

— Слушай меня предельно внимательно, Дэйна. Араэдан Сайс принадлежит к числу самых достойных людей столицы. Я знаю его лично. Он заказывал у меня штучные артефакты. Оплата всегда превышала названную сумму в знак признательности за хорошую работу. В позапрошлом году он приметил нищего парнишку из переплетного цеха. Сайс устроил этого таланта к себе и оплатил вечернее обучение в академии. Сейчас этот мальчишка стал одним из ведущих мастеров. Разве злодей из подвалов способен на такие поступки?

Я хранила молчание.

— Светское общество уважает его за реальные дела, — продолжал отец. — Четыреста человек работают на его фабрике. Все держатся за свои места. Он предлагает лучшие условия в городе. Оплата больничных дней стала его личным нововведением! Работник сохраняет заработок во время хвори. Остальные фабриканты давятся за каждую монету. Очередь к Сайсу стоит на годы вперед. Его личный визит в академию дает блестящий шанс для такой умной девочки попробовать свои силы.

Я опустила глаза на скатерть.

— Я подумаю, папа.

— Подумай. И еще одно, — он потянулся через стол и накрыл мою руку своей. — Забудь эти помои навсегда. Тот, кто распускает эти слухи, либо абсолютно слеп, либо преследует крайне злой умысел.

Я выдержала его строгий взгляд, кивнула и мягко высвободила ладонь.

Дирэл подложил мне овощей. Я съела пару ложек. Разговор плавно перетек на обсуждение старой кошки. Хвостатая воровка повадилась таскать сметану из кухни.

Я ела, отвечала впопад и улыбалась.

А в голове навязчиво билась одна-единственная мысль. Я крутила ее так и эдак, но она не становилась менее пугающей.

Десять лет.

Десять лет я воевала с человеком, против которого мне вообще не нужно было воевать.