Честно? Влад и сам бы так жил – без шума, склок, битья посуды и истерик. Пусть будут и пироги, и сериалы, и традиции семейные. Он так хотел с Олей. С Евой, он точно знал, так не выйдет.

К слову, отец на его первую свадьбу не приехал, узнав, что прилетает мать. О второй свадьбе Влад пока никому ничего не сообщал…

– Ну что, поехали? – Ева лениво зевнула, поставив подпись в акте гражданского состояния. – Может, затусим сегодня где-нибудь, а, муж?

– Я устал, – признался Влад.

– Честно, я тоже. Нудно так. Хорошо, что мы отказались от идеи с пышной свадьбой. Сейчас поедем к папе за город. Там стол накрыли для нас. Потом посидим с тобой, подумаем, тур выберем. Можем завтра и вылететь. А то и сегодня.

Это не обсуждалось, не предлагалось, это перечислялось как уже решенное.

– Хорошо, – не стал спорить Влад.

У него был выбор? Нет.

– Тогда поехали, – улыбнулась Ева.

И, подхватив подол бесполезного свадебного платья, стоившего немалых денег, помчалась к машине.

– Садись за руль, – тут же скомандовал Владу тесть. – Я выпить хочу. За молодых…

Дом, в котором для них накрыли стол, располагался за городом. Почти пятьдесят километров пришлось ехать, без конца сворачивая по приказу тестя. Влад ни за что не нашел бы дороги назад, случись ему поехать без навигатора.

– Дебри. Чертовы дебри… – ворчал он едва слышно. – Мы вообще правильно едем?

– Правильно, – хихикала Ева, развалившись на заднем сиденье в облаке дорогих белоснежных кружев. – Оно того стоит, поверь. Там красота. Увидишь…

Тесть без конца прикладывался к литровой фляжке, заедая коньяк шоколадными конфетами. Поворачивая голову то влево, то вправо, он указывал пальцем на частокол дубовых деревьев и перечислял погибших товарищей, нашедших свой покой не здесь конкретно, но под такими же вот деревьями.

– Целое кладбище, Владик, кто не знает. Столько в девяностых в такие вот леса братвы повывезли…

Слушать воспоминания о криминальной молодости не очень хотелось, поэтому Влад сделал музыку погромче и сосредоточился на дороге.

Дорожное полотно было превосходным, со свежей разметкой. Петляло, правда, серпантином, но это не портило впечатления. Да еще и распогодилось. Утреннее ненастье сменилось солнечным полднем. Снега почти не осталось. Проглядывал где-то в чаще бугорками, но совсем мало.

– Вот сейчас за поворотом останови, – скомандовал тесть. – По нужде отойду. Я быстро…

За поворотом обнаружился асфальтированный «карман» для стоянки. Влад там припарковался, заглушил мотор, нехотя признав, что работает иностранный железный зверь отменно. Кряхтя, тесть полез из машины, встал, потянулся, мечтательно пробормотал:

– Красотища-то какая! Как же пахнет в дубовом лесу! Даже сейчас…

Он шагнул с асфальта, потопал. Обнаружил, что грязи на ботинках нет. Пожелал им поворковать недолго. И исчез за стволами старых дубов.

– Он там не потеряется? – Ева села ровно, стряхнула задравшиеся кружева пышной юбки. – Я его не вижу.

– А ему надо было за багажником встать?

– Нет, но…

– Успокойся, милая. Никуда твой папашка не денется, – пробормотал меланхолично Влад.

А про себя подумал, что лучше бы тот куда-то делся. Исчез в одной из безымянных могил, о которых всю дорогу рассказывал. С одной Евой, без поддержки ее отца, Влад как-нибудь еще сдюжил бы.

– Вон и он, – заметил среди дубов мелькание светлого костюма. – Бежит…

– Ага, вижу, – любящая улыбка тронула пухлые губы Евы. – Чего-то правда бежит. Замерз, что ли?

Вальдемар Глебович не просто бежал, он мчался, размахивая руками и воя.

– Там!.. – потыкал он пальцем в ту сторону, откуда только что примчался. – Там такое, ребята!..

Влад с Евой выбрались из машины. Тесть трясся всем телом и через минуту, согнувшись за багажником, принялся блевать.

Ева морщилась, протягивая ему салфетки и бутылку с водой.

– Папа, ты напился! – возмутилась она. – У меня свадьба, если что!

– Какая свадьба, дочка?! Какая свадьба?! Ментов надо вызывать! Там тело! Скелет…

Ева с Владом стремительно переглянулись. Вальдемар Глебович, может, и был козлом, но сказочником точно не был.

– Папа, умойся, вымой руки и прополощи рот, – жестко скомандовала Ева.

Тот безропотно подчинился. Стащил с себя пиджак и вытерся подкладкой.

– А теперь четко, без пьяного базара. – Ева накинула на плечи куртку – достала с заднего сиденья. – Что ты там увидел?

– Труп… Останки… Скелет… – стуча зубами, проговорил Вальдемар Глебович.

– Может, это кто-то из девяностых выбрался наружу? – наморщила Ева лоб, и она не шутила. – Грунтовые воды, талые ручьи и все такое.

– Не знаю, когда ее убили: в девяностых или позже, но платье в пятнах. Зубы выбиты.

– Она? Точно она? – продолжила Ева. – Может, он?

– Платье свадебное, дочка. На скелете свадебное платье… – пробормотал, заикаясь, тесть, и его снова вырвало.