Мой взгляд скользит по помещению, наполненному светом, сухими колосьями и цветами хлопка. Свадьба в Монтане – это не про богатство и роскошь. Это про дом и большую семью. Это про воздух с ароматом сена и свободы, про простор, где горизонт уходит за холмы, а каждый гость знает имена соседей.

Могла бы быть такая же атмосфера на моей свадьбе? Плакал бы жених, если бы все-таки увидел меня под венцом, а не сбежал, как трус?

Воспоминания о том, как я с горящими глазами вошла в двери часовни и встретила пустоту, все еще свежи, даже если эта рана давно вроде как не болит. Я подумала, что мой жених просто… опаздывает?

Черт его знает.

Я перебирала в голове все возможные варианты. Даже на секунду предположила, что он умер – потому что это избавило бы меня от убийства на почве неимоверной обиды. Я ждала, ждала, ждала.

Все гости, которые смотрели на меня как на самое жалкое создание на этой планете, начинали расходиться. Моя мама умоляла меня пойти домой, съесть самую вкусную пиццу и навести порчу или сделать куклу вуду, но я продолжала сидеть на ступенях часовни.

Появится ли в моей жизни когда-нибудь еще мужчина, за которого я захочу выйти замуж? И, что самое главное – не побоюсь этого сделать?

Сможет ли мама прийти еще раз на мою свадьбу?

Боже, я знала, что сегодняшний вечер трудно мне дастся. Все-таки не нужно было идти. Хотя, в таком случае Лили Маршалл взяла бы мой дом штурмом.

Томас поднимается из-за круглого стола, за которым сидят Мия, Лола, Люк и Нил. Я должна была сидеть там же, но в какой-то момент взгляд нашел одинокий стул рядом с ворчливым Джиммом из магазина электроники. Мы с ним отлично поладили и разделили пару рюмок текилы.

Томас откашливается и снимает черную шляпу, из-под которой выбиваются непослушные волосы. На нем белая рубашка и темные джинсы, подчеркивающие крепкие ноги. Миссис Линк уже успела погладить его бедро и сказать: «Отличный вид, мальчик».

Болтовня в амбаре стихает, и все взгляды устремляются к мужчине, который явно очень нервничает, поглаживая широкие плоские поля шляпы.

– Дорогие Лили и Марк… – начинает он. – Нет, не так. В общем… Вы можете смотреть на них, а не на меня? – обращается ко всем присутствующим, обводя взглядом амбар. – Особенно вы, миссис Линк. Моя задница в огне от вашего взгляда, – ухмыляется он, и я пропускаю смешок, скрывая его в кулаке.

Элла Саммерс наглядно показывает сыну, как перерезает большим пальцем горло. В каком бы возрасте ни были ее дети, она все еще может поставить их на место.

Томас кивает ей и продолжает:

– Несмотря на то, что именно я, в рыцарской манере, внес Лили в пожарную машину, спасая ее от снега в июле… – Томас подмигивает Лили, и она отправляет ему воздушный поцелуй. – Именно ты, брат, стал тем, кто заметил ее, пока она шла по обочине, словно дефилировала по подиуму. Не знаю, почему твое ледяное сердце оттаяло… может, все дело в розовом цвете, который Лили разбрасывает, куда бы ни шла, а может ты просто не смог проигнорировать упрямую женщину, на каждом шагу бросающую вызов природе. В любом случае, я считаю, что эта судьбоносная встреча сделала счастливым не только тебя, Марк, но и всех нас… – Томас смотрит на Лили, которая прижимается к плечу Марка и вытирает слезы. – Лили Саммерс, наше личное лето, добро пожаловать в семью. – Его взгляд переходит на Марка. – Для меня нет ничего ценнее, чем видеть тебя счастливым, брат. Береги Лили и меньше хмурься.

Весь зал хихикает в перерывах между слезливыми всхлипами. Все уже думают, что Томас закончил, но он все еще не садится. Его взгляд на мгновение опускается в пол, а затем снова возвращается к Лили и Марку.

– И еще кое-что. Гарри немного задерживается, как обычно проспал, но он просил передать, что именно он первый познакомился с Лили. Так что, если Марк будет плохо себя вести – она всегда может рассчитывать на него. И да, он очень рад за вас, ребята.

Я с трудом сглатываю ком в горле, грустно улыбаюсь и смотрю в одну точку на столе. Тоска Томаса по его лучшему другу настолько ощутима, настолько зеркалит мои эмоции, что сковывает грудь. Однако меня восхищает, как он не падает духом, шутит и всегда создает ощущение присутствия Гарри. Возможно, это немного неправильно и странно… но никто еще не придумал верный способ борьбы с горем.

Спустя еще пару поздравительных речей мотив какой-то кантри-баллады заполняет амбар. Многие, если не все, выходят на импровизированный танцпол.

Мия и Лола маршируют ко мне, и у меня даже не остается времени для побега.

Я никогда не была с ними в близких отношениях, да даже в просто дружеских тоже не состояла. Мы с Мией были одноклассницами, а Лола всегда находилась где-то неподалеку. Однако Лили, кажется, решила заставить дружить со мной весь чертов город. Не знаю, какие именно чувства ко мне испытывают Мия и Лола, но они… безобидные, хоть и временами дикие.