Нет, увидеть свое лицо рядом с лицом Джонни было ужасающе. Но не настолько, насколько — сопровождающий текст.

Беглецу помогает прокурор. Объявлен всенародный розыск.

— Нам нужно добраться до сути этого, — прошипел Джонни.

— Не уверен, как мы это сделаем.

— О. Мой. Бог. — Мой голос не был слышен из-за громкости трансляции, но, казалось, Джонни почувствовал мое присутствие, тут же обернувшись ко мне. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, оба, очевидно, не зная, как реагировать. Хотя я ожидала ответной реакции, не была готова к тому, что это произойдет менее чем через двадцать четыре часа после нашего побега из Луисвилля.

Я скрестила руки на груди, делая осторожные шаги в комнату. Майкл отвел взгляд, медленно покачав головой, почти извиняюще.

— Какого черта происходит? — спросила я, уставившись на телевизор.

Вся история разыгрывалась, но не так, как это произошло на самом деле. Я подошла ближе, пытаясь не впасть в истерику. Черт, нет. Этого-то они и хотят. Они. Кто бы они ни были. Я чувствовала, что живу в каком-то вакууме заговора. Продолжала смотреть, заставляя себя подойти еще ближе. Прислушиваясь к сказанному, к словам, бегущим в нижней части экрана, я начала смеяться.

Джонни приподнял брови, на его лице мелькнуло легкое выражение забавы от моей реакции.

— Они думают, что ты убил своего же солдата и мою подругу Викторию. Дай угадаю. Они также повесили на тебя убийства людей Ронана О’Коннора. И они думают, что я помогла тебе. — Я просто пересказывала слова, произнесенные совершенно безразличным репортером, девушкой, которой, очевидно, предоставили то, что она считала историей жизни. — Далее будет фильм канала Lifetime. Интересно, кто сыграет нас? Есть догадки?

— Кто бы это ни был, я уверен, они будут гламурными, — поддразнил Джонни.

Я почувствовала, что Майклу стало неловко от моей внезапной смены настроения. Может, ему стоит привыкнуть. Я снова скрестила руки на груди, смотря с укором то на одного, то на другого мужчину.

— Вы взяли мои флешки без разрешения.

Джонни, казалось, был более развлечен, чем когда-либо.

— В этом смысл попытки работать вместе.

— Возможно, но было бы неплохо, если бы ты сначала спросил меня. — Я бросила на него взгляд, пытаясь сдержать свой гнев. На данном этапе он его не заслуживал.

— Принято к сведению. Что касается твоего вопроса. Похоже, очернение продолжается. Мне жаль, что тебя впутали, Седона, — сказал Джонни. Он снова взглянул мне в глаза, очевидно, борясь с собой, чтобы не дать своей ярости возрасти. Но в его глазах оставалось любопытство к тому, о чем я думаю. Я чувствовала это костями.

Я глубоко вздохнула, и было очевидно, что оба мужчины ждали, что я сломаюсь, выплачусь, как делала уже слишком много раз. Я была вынуждена напомнить себе во время второго кошмара за ночь, что решила перестать быть жертвой, и это была правда. Если Кристина стоит за этой попыткой уничтожить двух людей, тогда я раскрою все секреты, которые эта сучка припрятала.

И выставлю ее в истинном свете.

Коварной сучки.

Но мне придется превратиться в ее подобие, использовать ее тактику, чтобы поймать ее на ее же игре. Да, я смогу это сделать.

— Отдай их, Джонни, — потребовала я, протягивая руку. — Думаю, мы оба знали, что так будет. Мне нужен компьютер, немного места для работы, а также время, чтобы работать не отвлекаясь. Мне нужно выяснить все детали того, что происходит. — Я отказываюсь позволить мерзости, которая стала моей жизнью, разрушить то, что знала, было правильным поступком.

Теперь я делала это для нас обоих.

Краем глаза я заметила, как Майкл бросил своему боссу хитрую ухмылку, которую мне больше всего хотелось стереть с его лица.

— Не так быстро, cherie. Майкл. Оставь нас одних на ночь. Собери войска, включая моего брата, на встречу утром. Свяжись также с моим отцом. Я хочу провести ее в его доме.

— Понял, босс. — Хотя на его лице отразилось удивление, Майкл больше ничего не сказал, прежде чем широкими шагами вышел из комнаты.

Я глубоко вздохнула, делая все возможное, чтобы игнорировать чушь на огромном экране. Они продолжали и продолжали говорить об этом, вскрывая всю мою жизнь. Где я училась. Где обычно обедала. Где жила. Ничто не было священным.

Джонни поставил свой бокал на стол, выключил телевизор и медленно направился ко мне.

— Вот что мы сделаем. Мы приготовим ужин и проведем приятный вечер. Этот новостной репортаж был предназначен для того, чтобы вселить в нас страх Божий. Это не то, кто мы есть и из чего мы сделаны. Завтра мы начнем разгадывать эту загадку.

— Тут нет загадки. Кристина Уорнер стоит за этим. Я в этом уверена.