Я не стала садиться, слишком нервничала в этот момент, желая развеять свои страхи: человек, которого мне поручили осудить, был не тем, с кем я делила постель. Я сделала все, что могла, чтобы избавиться от неприятной мысли. Не было никакой возможности, чтобы он был одним и тем же человеком.

Сделав несколько глубоких вдохов, я, наконец, отложила воспоминания об удивительной ночи в сторону, решив разобраться с этим делом, радуясь, что у меня было несколько минут, чтобы просмотреть фотографии, сделанные на месте происшествия. Позже я договорилась о встрече и с судебно-медицинским экспертом, этой влиятельной женщиной, которая была не только хороша в своем деле, но и тем, кого я считала близким другом. Просматривая цветные фотографии, я не раз глубоко вздыхала. Сцена была ужасающей, Ронан и его жена были убиты. Кто бы это ни сделал, он был вне себя от ярости.

— Господи.

За свою карьеру я видела множество отталкивающих и тревожащих картин, но эти были одними из худших. На ум пришел термин «разделанный». Набросала несколько заметок, но на данный момент, без всех доказательств, я была в растерянности. Что у меня было, так это инстинкт убийцы. Интуиция меня никогда не подводила, и я сомневалась, что это произойдет в данном случае. Я могла определить виновность или невиновность человека почти со стопроцентной точностью.

Сомневаюсь, что даже профессиональный преступник сможет так перекрасить свои перья, чтобы обмануть меня. Усмехнувшись, я сунула свой айпад в портфель, решив сохранять хладнокровие, и отошла к дальней стене. Это была та часть работы, которую я обычно любила, — допрашивать подозреваемого. Будь то в зале суда или лицом к лицу, ситуация и события обычно приводили меня в трепет.

Вероятно, из-за этого у людей сложилось несколько искаженное мнение обо мне, но именно поэтому я так хорошо справлялась со своей работой. Меня ничто не беспокоило. Ничто.

Несколько минут ожидания превратились в двадцать. Я постоянно поглядывала на часы, расхаживая по комнате из-за недостатка терпения. У меня было ощущение, что причиной этого была моя немногословность в разговоре с офицером. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что за мной наблюдали и смеялись. Независимо от того, знал ли офицер на пропускном, кто я такая, все, что ему нужно было сделать, это упомянуть мое имя в разговоре с несколькими людьми, и он бы понял, что меня не зря прозвали стервой.

Моя репутация жесткого человека опережала меня в каждом отделе, на каждом шагу. Я отказывалась выслушивать чушь от кого бы то ни было, включая сотрудников полиции, ФБР или Управления по борьбе с наркотиками. С кем бы мне ни приходилось иметь дело. Дела отклонялись, и виновная сторона оправдывалась из-за некомпетентного поведения полиции. Это было единственной причиной моих поражений в зале суда.

За исключением одного.

Одно дело, которое продолжало преследовать меня. Почему я задумалась об этом сегодня? Я вернула убийцу на улицу. И была уверена, что он снова совершал убийства, хотя и не могла этого доказать, особенно после того, как он сбежал из города. По сей день, всякий раз, когда слышала имя этого человека, мне снились кошмары. Он сделал все возможное, чтобы подвергнуть меня психоанализу, что, в свою очередь, выбило меня из колеи. Но после этого я научилась справляться с психопатами и социопатами, посещая различные курсы, чтобы убедиться, что никто и никогда больше не сможет вывести меня из себя.

Когда снова взглянула на часы, меня еще больше разозлило то, как велось это дело. Что-то было не так, и я была полна решимости докопаться до сути. Так или иначе, черт возьми. Я отказываюсь быть козлом отпущения.

Прошло еще десять минут, и теперь я была в ярости и готова выбежать из комнаты, требуя, чтобы мне позволили поговорить с обвиняемым.

Еще тридцать секунд спустя я вернулась к столу, схватила свой портфель, сунула в него блокнот и ручку. Все это время ворчала себе под нос. К черту все это. Мое время было гораздо более ценным.

Затем дверь открылась, и двое полицейских ввели подозреваемого.

Я протерла глаза, готовая броситься на них, когда мужчина в ослепительном темно-сером костюме поднял голову.

И он улыбнулся.

Я содрогнулась до глубины души, мой разум вышел из-под контроля, сердце бешено колотилось. Хуже того, моя киска сразу же начала пульсировать, когда наступил ужасный момент узнавания.

Подозреваемым был Джонни, мужчина, который пробудил все мои чувства, с которым я провела свою самую интимную и страстную ночь.

Твою мать…

Глава 8

Джонни

На мой взгляд, не было ничего прекраснее женщины в костюме, особенно в красном. Это указывало на то, что она обладала властью. Самоуверенная. Соблазнительная. Кто-то, кто точно знал, как использовать силу, которую Бог дал ей как потрясающей женщине.

И от ее вида у меня перехватило дыхание, несмотря на то, что я был закован в наручники и со мной обращались как с гребаным животным. Это не уменьшило ни голода, который мгновенно охватил меня, ни жгучей потребности, которую я заметил в ее глазах.