ЭМИ ТЕЙ. Честно говоря, я уже посмотрела трейлер вашего сериала, и мне кажется, что этот сезон «Нашей версии» непременно станет сверхпопулярным – настолько важные проблемы он затрагивает. В сериале будет и взгляд со стороны, и одинокая женщина, которая испытывает проблемы с социализацией, и состоятельная супружеская пара, которую все считают идеальной, – но это лишь поверхностное впечатление. Я уже не говорю об одержимости навязчивой идеей, о патологической фиксации, о сталкинге, классовых противоречиях и скелетах в шкафу. А главное, он затрагивает такую серьезную проблему, которую я обозначила бы как борьбу женщин с неизбежным старением в условиях современного общества. Ваш сериал я охарактеризовала бы как не имеющий развязки детективный триллер. Звучит парадоксально, даже абсурдно, но на самом деле никакого парадокса здесь нет. В своей работе вы даете ответы на многие животрепещущие вопросы современности, и это главное содержание новых серий «Нашей версии». Я права, Тринити? Или я что-то упустила?

ТРИНИТИ СКОТТ. По своей сути история Хлои Купер – это история одиночества и тоски. Это история женщины, которая становится невидимкой в самом сердце современного общества. Это история о перенесенной психологической травме и стремлении вписаться в окружающий мир. И конечно, это история о желании любить и быть любимой – история, которая завершается жестоким убийством, но не только.

ЭМИ ТЕЙ. Как я понимаю, этот сезон имеет особое значение для тебя лично, не так ли?

ТРИНИТИ СКОТТ. Совершенно правильно. Описанные в нем события мне действительно глубоко близки. А причины этого станут ясны в процессе его просмотра.

ЭМИ ТЕЙ. Ты нас заинтриговала. Спасибо, что согласилась прийти.

Эми Тей поворачивается к камере.

ЭМИ ТЕЙ. Кстати, об интриге… Наши зрители могут получить более полное представление о последнем сезоне криминального сериала продюсеров Тринити Скотт и Джио Росси, если зайдут на специальный сайт «Наша версия: История Хлои Купер» и найдут соответствующую ссылку в разделе «Предпросмотр».

После упомянутых событий. 27 сентября 2019 года

Телевизор в крошечной квартирке на третьем этаже был настроен на канал местных новостей. Хлоя на экран не смотрела, но слушала внимательно, стараясь не пропустить хоть какого-то упоминания о происшествии в бухте Джеррин-Бей.

Сама она занималась рутинной домашней работой: кормила Броуди и варила овсянку для матери, которая, к счастью, все еще спала в своей регулируемой больничной кровати в гостиной.

Сняв кашу с конфорки, Хлоя выключила плиту, потом решила налить себе чашку чая. Виденные на пляже картины все еще стояли у нее перед глазами. Она добавила в чай немного меда – и со звоном уронила ложку на стол, чувствуя, как у нее внезапно стиснуло горло. Немного поколебавшись, Хлоя быстро открыла холодильник, достала бутылку водки и, выплеснув чай в раковину, налила себе одну за другой две порции. Выпила. Налила еще. Резко выдохнув, она немного постояла, опираясь руками о край раковины и дожидаясь, пока спиртное подействует, а ее тело и разум хоть немного расслабятся. При этом она продолжала прислушиваться к бубнящему телевизору, звук которого заглушался громким шипением работающего кислородного концентратора у кровати матери.

Вообще-то с формальной точки зрения у тебя сегодня выходной, Хлоя. В отличие от тех, кто ходит на работу в офис и отсиживает там с девяти до шести, сотрудники ресторанов работают по вечерам. А раз у тебя выходной, значит, никто не запрещает тебе выпить. Правда, для крепкого алкоголя еще рано, но сейчас это не имеет значения. Тебе просто необходимо лекарство, чтобы успокоиться и снова мыслить здраво.

Немного собравшись с мыслями, Хлоя снова наполнила чашку чаем, потом поставила на поднос тарелку с кашей, добавила немного фруктов, положила ложку и салфетки. Поднос она отнесла в гостиную и бесшумно поставила на табурет рядом с кроватью матери. Мать лежала очень тихо, и Хлоя почувствовала внезапный укол страха.

Нет, нет, только не сейчас! Еще слишком рано. Я не готова. Пусть поживет еще немного – что я буду без нее делать?!

Броуди прикончил миску мягкого корма и, слегка переваливаясь, прибрел в гостиную и остановился у одетых в толстые носки ног Хлои. Подняв морду, он преданно уставился на хозяйку выпученными темными глазами.

– Все в порядке, дружок, – прошептала Хлоя, наклоняясь, чтобы потрепать его по холке. – Не волнуйся. Я обещаю – все будет хорошо.

Подойдя к окну гостиной, она сложила руки на груди и стала смотреть на улицу, стараясь разглядеть сквозь пелену дождя особняк Джеммы и Эдама Спенглер – массивное бетонное убожество, занимавшее бо́льшую часть участка на противоположной стороне улицы. Она сразу заметила, что сегодня утром свет в окнах особняка не горит, ворота гаража открыты, а обеих машин нет на месте. Ничего странного: доктор Эдам Спенглер частенько уезжал в больницу еще до рассвета, а Джемма отправлялась на свои ежедневные заплывы чуть позже. Несмотря на то что дом Спенглеров находился всего в трех кварталах от пляжа, Джемма ездила туда в своем желтом спортивном автомобиле, который оставляла на платной стоянке.

Но к этому времени она всегда возвращалась и работала в студии.

Сегодня, однако, студия пустовала. Сквозь окно без штор или жалюзи Хлоя хорошо видела широкий белый стол, где его владелица обычно сидела перед кольцевым светильником, несколькими мониторами, камерами и микрофонами, записывая ролики для своего блога, в которых объясняла другим женщинам, как наслаждаться жизнью и не обращать внимания на возраст, что «является просто числом и не более того».