Эдам разочарованно прикусил губу. Именно об этом предупреждал его психолог-консультант. Он утверждал, что Джемма постоянно концентрируется на негативе, держится за пережитую боль, словно это единственный способ сохранить память о детях. Эдам был бесконечно терпелив с женой, он очень старался, но сейчас его силы были на исходе. Больше всего ему хотелось, чтобы Джемма наконец нашла свой путь в будущее, потому что, если она не сумеет этого сделать, чувство вины помешает ему осуществить собственные мечты.

Сейчас Эдам решил не начинать еще один бесконечный и безрезультатный спор – в их жизни этого и так было слишком много. К тому же Джемма устала, и лишний раз ее лучше не раздражать. Они продолжат разговор позже.

– Идем, – сказал он мягко. – Я хочу показать тебе спортивный зал в подвале.

Вместе они спустились в превосходно отделанное и оборудованное по последнему слову техники просторное подвальное помещение, где были и штанги, и гантели, и велотренажеры, и гребной тренажер-концепт, и беговая дорожка, и подвесные системы, и резиновые жгуты, и босу́, а также прекрасная музыкальная система с дистанционным управлением.

– Наши дорожные велосипеды стоят в гараже, – сообщил он. – Если хочешь, можешь нанять персонального фитнес-инструктора. Кроме того, в этой части города существует объединение любителей плавания на открытой воде, которые в летние месяцы совершают еженедельные массовые заплывы в курортной зоне Китс-Бич. Там же находятся открытый бассейн и теннисные корты.

– Выглядит довольно неплохо, – сказала она, имея в виду тренажерный зал.

– Правда?

Эдам широко улыбнулся, хотя его беспокойство отнюдь не улеглось. Ему по-прежнему хотелось доставить ей удовольствие, и ради этого он готов был прыгнуть выше головы.

– Самое интересное я оставил напоследок, – добавил он.

– Ты о чем?

Эдам улыбнулся еще шире, хотя это и стоило ему немалых усилий. В голосе Джеммы он не услышал особого воодушевления.

– Идем, лучше тебе самой увидеть.

Они вернулись в гостиную, и Эдам подвел жену к двери рядом с коридором. Остановившись перед ней, Джемма огляделась.

– Здесь такие большие окна, и их слишком много. Как закрыть жалюзи?

Эдам взялся за ручку двери.

– С жалюзи возникла небольшая проблема. В мастерской перепутали размеры и материал, поэтому заказ пришлось переделывать. Мне сказали, что через пару недель все будет готово.

Он открыл дверь и отступил в сторону, приглашая ее войти, но Джемма не двинулась с места.

– Через пару недель? – переспросила она.

– Это совсем недолго.

– Я не могу жить две недели словно в аквариуме, когда тебя видно со всех сторон! Особенно ночью. Да и днем… Только посмотри на эти окна на другой стороне улицы – оттуда все видно как на ладони.

– Можно купить легкие временные экраны или ширмы и передвигать их с места на место по мере надобности. Завтра я их закажу.

Джемма смерила его взглядом. В ее глазах отчетливо читались разочарование и презрение. Мышцы на шее Эдама напряглись, но он продолжал играть свою роль.

– Та-дам!.. – воскликнул он с фальшивой улыбкой циркового иллюзиониста и театральным жестом пригласил ее в комнату. – Это твой рабочий кабинет и домашняя студия, оборудованная всем необходимым. Твое личное пространство, оно же – будуар прекрасной женщины.

Джемма некоторое время разглядывала белую мебель, белый блестящий стол размером с айсберг, который потопил «Титаник», и на стене – огромный плакат с церемонии вручения премии за лучший подкаст, которая прошла в Лас-Вегасе в прошлом году. На этом общеконтинентальном мероприятии Джемма удостоилась почетной грамоты за подкаст в стриминговом сериале, занявшем первое место в своей тематической категории.

Рядом со светло-розовым вертящимся рабочим креслом стояли две собачьи лежанки, выполненные в той же цветовой гамме. Кольцевой светильник, микрофон, огромные изогнутые мониторы и системный блок – все выглядело новеньким и блестящим. В углу виднелся модерновый газовый камин. Высокие французские окна вели в крошечное персональное патио, отгороженное от улицы сплошным забором из листового металла, гарантировавшим некоторое уединение.