Тётя Яся расстроена, но старается не показывать этого. И если Лика не отходит от матери, то Алька прячется в комнате и выходит только на завтрак.

А ещё я придушить её хочу за те взгляды, что она бросает на меня. Смотрю в её глаза, а там только брезгливость.

– Поделись, какой не жалко, – произносит Борзый, а я понимаю, что сейчас кто-то получит по челюсти.

– Борзый, ты что-то перепутал, – смотрю теперь на него. – Это мои сёстры.

– Мелкая – да, а те две цыпы, которым исполнилось уже восемнадцать, тебе никто, – скалится Саня и поправляет ширинку слишком демонстративно.

– Хм, – опираюсь локтями о стол и уже не улыбаюсь. – А если я возьму батин ствол и отстрелю тебе яйца, то делиться и не придётся.

– Жадный ты, Скиф, – Борзый же не унимается.

Ему всегда весело. И чем безвыходнее ситуация, тем лучше у него настроение.

– Я же только одну прошу, – не унимается этот идиот. – Всё по-честному.

– Тебе две досталось неделю назад, мало? – скалюсь я, вспоминая, как Борзый увозил тех сосок со дня рождения рыжих.

Я проводил их тогда к машине и уехал на такси. Побыл бы ещё и не сдержался бы.

– Да там и не с чем развлекаться, – отмахнулся Борзый. – Ни сосать, ни дать не смогли нормально. Перевелись нормальные девки.

– А что же так? Опыт теряешь? – подкалываю Борзого, но он только скалится в ответ.

– Я нет, а вот ты – да, раз до сих пор не смог трахнуть эту тёмненькую, – лыбится этот дебил.

Он один знает, кто такая Алька. Нужно было молчать, но рот не закроешь, когда хочешь ненавидеть, а всё выходит наоборот.

– Мало тебе Лика шею разодрала, – фыркаю я и бросаю взгляд за окно, и, нужно сказать, вовремя.

– Ты зачем звонил, кстати? – спрашивает Саня и сразу же присвистывает. – Это судьба, – дёргается, чтобы встать, но я его усаживаю обратно, замечая то, что меня заставляет задохнуться от злости.

– Это что за педики? – рычит Борзый, смотря туда же, куда и я.

Аля с Ликой стоят рядом с какими-то сосунками и мило улыбаются им. Что-то активно рассказывают. И тут один из них подходит к Але и закидывает ей руку на плечи, громко смеясь.

– Это, блядь, что, Скиф? Что за нахер? Ты так и будешь здесь сидеть? – вопрос за вопросом, а я понимаю, что если встану и выйду из кафе, то кто-то ляжет и точно не один.

– Заткнись, Борзый! – рычу я.

Аля обнимает этого уёбка за торс, смотрит в лицо и смеётся. Лика же вообще не унимается. Что-то рассказывает и машет руками.

Они разворачиваются и уходят, слишком быстро исчезая из поля зрения. Выскакиваю на улицу, пока Борзый рассчитывается, а их уже нет нигде.

Достаю мобильный, набираю номер Али – и как я додумался взять его у бати – но она сбрасывает.

– Сучка! – рычу я и набираю снова, но опять то же самое.

– Где они? – Борзый подбегает сзади, а я и сказать ничего не могу.

Я бы эти руки, что трогали её, оторвал нахер и собакам скормил за то, что трогал не своё.

– Давай проедемся, – Борзый садится за руль. – Не должны они далеко уйти.

– Я на своей, – отвечаю ему и прыгаю за руль своей тачки.

Батя отдал её мне со словами, что надеется на моё благоразумие. Конечно, я само воспитание и логика.

Эту «субару» ему кто-то подогнал несколько лет назад, а он хранил. Скидывал мне фотки, звонил и рассказывал о ней. Теперь она моя.

Батя спрашивал, чем я собираюсь заниматься, но я не могу ему ответить. Думал, приеду, увижу эту рыжую занозу, проучу её и уеду. Но чем дольше я нахожусь с ней рядом, тем сложнее себя контролировать.

Проезжаю по району и нигде не вижу рыжих. Ну что за нахер? Какого она ходит по улице в коротких юбках, да ещё и непонятно с кем?

Мобильный оживает на сиденье рядом, но звонит Саня.

– Нашёл? – спрашивает он.

– Нет, – рычу я.

– У них свет в окнах горит. У каждой в своей.

– Блядь! – выкрикиваю я и стартую к дому.

К подъезду подъезжаю за десять минут. Борзый у машины, но не идёт за мной, только кричит, что подождёт меня.

Поднимаюсь на их этаж бегом. Может, успокоюсь. Жму на звонок, не убирая руки. Блядь, я её придушу, если она там не одна.

Дверь резко открывается, и на меня смотрит дерзкий взгляд. Длинные волосы распущены и перекинуты на одну сторону, оголяя тонкую шейку. Короткий топ оголяет плоский живот, шортики, похожие на слишком короткую юбку, и босые ноги.

– Нравится подсматривать, братик? – спрашивает дерзко Аля, а теряюсь. – Понравилось, что видел? Повторить?

– Недосмотрел, – рычу я и резко вхожу, не давая ей закрыть дверь в квартиру, оттесняя вглубь.

Глава 7

***

– Уходи! – говорю строго, но отхожу от Дена.

В квартире я одна, и это меня напрягает. У нас с ним слишком разные весовые категории. Да и всё напряжение Дена слишком сильное.

– Нет уж, сестрёнка, – выплёвывает Ден, осматриваясь вокруг и даже на кухню заглядывает. – Я пришёл посмотреть, как тебя лапают.

– Обойдёшься, – фыркаю я. – А теперь проваливай.