Подъезжаю к дому родителей, когда на стоянке уже почти не осталось места. Скрипнув зубами, паркуюсь и, прихватив подарок сыну, иду во двор.

Мне навстречу выскакивает Аля. Напряжённая, дёрганная и даже злая.

– Я ничего не знала, – быстро говорит она, заглядывая мне в глаза. – Вот честное слово.

– Ты о чём? – не понимаю я.

– Привет, Лика, давно не виделись, – раздаётся сбоку, а я содрогаюсь.

Глава 2

***

– Что от меня ещё требуется? – спрашиваю у юристов отца и снова проверяю все документы.

– Пока ничего, – отвечает один из них, незаметно осматривая меня пренебрежительно.

Хм, как странно чувствовать себя здесь мелочью, ну или папенькиным сынком. Я ведь вернулся не для того, чтобы здесь хорошим быть. Но все эти людишки смотрят на меня, как на дерьмо.

Нестрашно, и не такое проходил. И даже благодарен отцу, что тогда дал выбор. За бугром я смог отрастить броню, хотя по началу бухал, как конченый, и пялился сутками на фотки той, что так и не смог вырвать из сердца.

– Отлично, – киваю я и накрываю ладонью папку с основным пакетом документов, которую хотят забрать со стола. – А это останется здесь.

– Но нам нужно… – начинает быстро говорить этот хрен в очках, который не так уж и намного старше меня.

– У тебя есть копия. Вот с ней и работай, – перебиваю я. – И мне нужны все отчёты за последний год.

– Это не к нам, – поднимается второй юрист.

Он более сдержанный, но такое же чмо. Заменить их, что ли? И мне спокойнее будет, и меньше подставы ждать придётся.

– Да? – вскидываю бровь и смотрю на этих двоих.

Бля, запомнить бы их имена.

– Я вот думаю, что же мне с вами всеми делать, если, по вашим же словам, дела у нас так плохи? – спрашиваю я вроде спокойно. – Вероятно, сокращение штата – оптимальный вариант.

– Что означает «сокращение»? – даже прикольно смотреть, глаза у первого юриста через очки становятся ещё больше.

– Так же, как и везде, – улыбаюсь я, а этих двоих передёргивает слишком явно. – Раз не к вам, значит, я найду тех, к кому будут относиться мои задания непосредственно.

– Сергей Романович… – взвизгивает второй юрист.

– Сейчас находится в больнице, – снова перебиваю я, только теперь без улыбки. – И, судя по тому, что я вижу здесь уже пятый день, вы имеете непосредственное отношение ко всему происходящему.

Медленно поднимаюсь с места, поправляю пиджак, который меня бесит. Всё раздражает. И этот грёбаный образ, и эта фирма. Она мне и нах не обосралась, но мне пришлось бросить всё, что уже начало работать за бугром, и вернуться сюда, чтобы что, закопаться в дерьмо, в которое батя сам себя и втянул?

– И да, я жду отчёты. И юридический отдел первый, который должен мне их прислать, – смотрю на этих двоих, и противно становится.

Бошки втянули так, что даже шеи не видно.

– Это не так быстро, – откашливаясь, говорит первый.

– Вас же двое, – киваю на каждого. – Сделайте так, чтобы было быстро. Свободны.

Эти уходят, а я разворачиваюсь к огромному окну. Понтов у бати как было, так и осталось дохрена. И где он сейчас со своими понтами? С сердечным приступом валяется в больничке и еле дышит.

Я был у него только раз, на большее не хватило сил. И вот сейчас нужно ехать снова. Нужны его подписи о передаче прав. А ещё понять бы, каким боком к его холдингу, а теперь и моему, прилепись левые конторы, которые проводят бабки через нас.

Беру папку, которую оставил у себя, и все учредительные документы, и выхожу из кабинета, сразу же натыкаясь на горящие глаза молоденькой секретарши.

– Александр Сергеевич, Вам что-то принести? – спрашивает она слишком заискивающе.

Трахнуть её, что ли? Хотя нет, она не рыжая. А блондинок я на дух не выношу.

– Я уехал. До вечера меня не будет. Если в кабинет кто-то войдёт без моего ведома, то только через заявление на расчёт и с точным адресом проживания, – говорю ровно, наблюдая, как у этой искусственной красотки округляются глазки.

– А адрес зачем? – пищит она.

– Чтобы знать, где найти этого смертника, а потом отвезти в места не столь отдалённые, – приподнимаю уголки губ и иду на выход.

К больнице подъезжаю достаточно быстро. У отца, как и всегда, отдельная палата, и его подстилка тут как тут. Или жена, да только эта жена – сука породы редкой.

Дверь приоткрыта, так что её разговор я слышу отлично.

– Серёженька, вот зачем ты вызвал сюда Александра? Он же всё развалит.

– Виола, лучше помолчи, – хрипло говорит отец. – Он мой сын. Ему и управлять холдингом.

– Он всё разрушит, Серёжа, – вдыхает Виола, а мне даже смешно становится от её такого страдальческого тона. – Лучше бы Тимофею разрешил взять управление. Он всегда тебе помогал.

– Твой Тимофей – олень, – рыкнул батя и закашлялся.

Скулы сводит от напряжения, и я всё же вхожу в палату. Молча открываю дверь настежь и останавливаюсь возле неё.