— Я был твоим первым поцелуем? — спрашивает он, отстраняясь.

Голова еще слегка кружится, и я качаю головой. Нет, я целовался раньше. С парой девчонок и одним парнем.

— Но в этом я первый? — Его рука оказывается между нами и проводит по моему члену через ткань. Электрический разряд, следующий за его ладонью, заставляет мои бедра непроизвольно дернуться, а дыхание — сбиться. Да, такого со мной еще никто не делал.

Моё лицо, должно быть, выдает ответ без слов, потому что я даже не успеваю кивнуть, как губы Уайатта растягиваются в знающей улыбке.

— О, милый, тебя ждет море удовольствия, если ты такой отзывчивый. — В его глазах вспыхивает азарт, и он снова накрывает мой пах ладонью. Я вжимаюсь в него, усиливая давление, и это ощущается великолепно. Между нашими телами всё еще барьер из одежды, но это уже лучше, чем когда-либо было, когда я трогал себя сам.

— Боже, как же сексуально вы вдвоем смотритесь. — Голос Тациты заставляет нас обернуться к ней, хотя Уайатт продолжает ласкать меня, очерчивая пальцами форму моего члена, который мучительно раздувается под его рукой.

Уайатт разводит её бедра еще шире, пододвигаясь ближе к её центру. Она начала ласкать себя сама, и я запоминаю каждое её движение. Её пальцы трут клитор быстрыми круговыми движениями, и аромат её возбуждения наполняет воздух между нами. Я хочу снова попробовать её на вкус, но из-за неопытности замираю; меня обжигает стыд от того, что она всё поняла.

Не то чтобы я не читал об этом или не смотрел порно, чтобы изучить механику процесса. Но, видимо, знание теории не заменяет практику.

— Дай это сделать нам, Mo Stór, — Уайатт мягко убирает её руку. Она недовольно стонет, но подчиняется, закидывая руки за голову.

Я жду, что сейчас Уайатт начнет её доводить, но он удивляет меня: берет мою руку и направляет её к киске Тациты.

Отпустив мой член, он меняет позу так, что его колени обхватывают мои, а грудь прижимается к моему боку. Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Выпрями указательный и средний пальцы, остальные подожми. Входи мягко и медленно. Она достаточно промокла, ты войдешь как по маслу.

Я следую инструкции; его рука всё еще обхватывает моё запястье. Мои пальцы входят в неё, легко исчезая внутри, как Уайатт и обещал. Её тело внутри теплое и плотно обхватывает мои пальцы. Я погружаю их по самые костяшки и замираю, пока Уайатт не тянет меня за запястье обратно. Потребность снова оказаться внутри вспыхивает во мне, как освобожденный дикий зверь. Сбросив руку Уайатта, я снова толкаю пальцы внутрь, наблюдая во все глаза и не веря, что это происходит наяву.

— Держи ритм, — подбадривает Уайатт. — И подгибай пальцы на выходе. Не сильно, но так, чтобы подушечки цепляли переднюю стенку.

Тацита, которая до этого момента молча наблюдала за моими исследованиями, внезапно вздрагивает, издавая судорожный стон. Я повторяю движение, и она вознаграждает меня новыми звуками, от которых мой член пульсирует. Визуальная картинка в сочетании со звуками заставляет мою внутреннюю температуру зашкаливать.

Уайатт прижимается ко мне сильнее, он возбужден не меньше моего. Даже через штаны я чувствую, что он массивнее меня. Но я не могу сосредоточиться на его члене, когда его рука, лежавшая на моем запястье, соскальзывает ниже, и на этот раз мы оба входим в Тациту. Её глаза расширяются. Её нутро натягивается еще сильнее вокруг наших сомкнутых пальцев.

— Ох, блядь, блядь, блядь! — Её крики звучат в унисон с тем, как Уайатт толкает мои пальцы выше, к точке G, когда мы выходим.

— Если ты принимаешь мой член, то и две руки выдержишь, — говорит он ей. — А ты используй большой палец другой руки на её клиторе, — командует он мне.

Делаю, как он велит: кладу вторую руку ей на лобок, осторожно раздвигая складки, чтобы обнажить чувствительный бугорок. Начиная медленно, я пытаюсь имитировать те круговые движения, которые она делала сама.

— Вот так, хороший мальчик, — хвалит Уайатт. Голова Тациты откидывается назад, её тело заметно напрягается. Кажется, она близко.

Он толкает наши пальцы глубже и резче, и мне требуется вся концентрация, чтобы не сбить ритм и давление на клитор.

Мышцы её бедер натягиваются, стенки внутри сжимаются, и она вскрикивает, когда оргазм накрывает её тело. Уайатт продолжает двигать нашими руками, но замедляет темп, пока она «стекает» с того пика, на который мы её вознесли, а затем выводит пальцы.

Он подносит свои пальцы к моим губам, чтобы я их облизал, и в порыве внезапной уверенности я делаю то же самое для него. Он жадно всасывает мои пальцы, обводя их языком. Я пытаюсь повторить его движения, надеясь, что стон, который он издает, когда я освобождаю его рот, означает, что у меня получилось.

— Теперь моя очередь играть. — Тацита садится, поднимаясь на колени; её глаза снова лихорадочно блестят от похоти.