— Я не до конца разбираюсь в магии, но Харон умеет проводить через реку так, чтобы вы стали демонами, а не просто отправились в «следующую жизнь» или куда там еще. Это как-то связано с тем, что вы входите в воду живыми. Я хожу на эту церемонию каждое десятилетие после Игр, потому что вечеринки после неё всегда огонь, но никогда особо не вникала в детали трансформации.

Описание церемонии от Тациты их заметно успокоило. Пока они втроем болтали, я отвлекся на вибрацию телефона в кармане. Я захватил его из лагеря на случай, если кому-то понадобится связаться со мной.

Таррон спрашивал, когда я вернусь. Предстоит еще уйма работы по уборке, а выжившим рекрутам нужно устроить еще более жесткий ликбез по устройству Элизиума, раз уж они прошли отбор.

— Тебе уже пора? — спросила женщина рядом со мной.

— Скоро. У меня есть еще пара часов, чтобы ввести тебя в курс дела, но потом мне действительно нужно вернуться.

— Хорошо. — Она грустно улыбнулась. — Дай мне одеться, и пойдем наверх, поговорим нормально.

Глава 46. Тацита

Три дня.

Прошло три дня с тех пор, как мы вернулись в мою квартиру, и я клянусь — Аид просто издевается надо мной. Наверное, это и есть наказание, потому что я медленно схожу с ума. Гаррик заглядывал каждый день, но не мог остаться дольше чем на пару часов.

Правда, вчера вечером усталость взяла над ним верх, и он всё-таки заночевал в моей постели. Спал рядом со мной, пока Уайатт и Майло сопели с другой стороны. Я думала, будет неловко, и у меня полно свободных комнат, но никто даже не заикнулся о том, чтобы спать раздельно.

Гаррика совсем загоняли. Он разрывается между обязанностями начальника Тартара, завершением Игр и помощью новым рекрутам. Конечно, он делегирует задачи команде, но слишком серьезно относится к ответственности.

А от моего босса — ни слуху ни духу, если не считать записки, которая пришла вместе с поставкой зелий от Хаоса. Содержание было предельно кратким: сидеть на месте и ничего не расследовать самостоятельно.

В любой другой ситуации я бы забила на этот приказ, но учитывая список моих недавних косяков, решила, что лучше подчиниться. Даже если это доводит меня до исступления.

Из плюсов: у моих парней снова был доступ к ипостасям. Доставке они обрадовались неимоверно.

Еще одно преимущество возвращения домой — мой гардероб. Никаких больше бесформенных тюремных лохмотьев или конвейерной спортивной формы. Это просто чертовски великолепно. Я наслаждаюсь возможностью переодеваться минимум трижды в день. А взгляды, которыми парни награждают меня каждый раз, когда я выхожу из гардеробной, — бесценны. Сейчас на мне одно из моих дорогих платьев: темно-сливовое, с вышивкой на лифе и завязками на шее. Оно с открытой спиной, так что я могу выпускать крылья в любой момент, не беспокоясь о прорезях в одежде.

Но двойной разрез до бедра — определенно любимая часть Уайатта. Подол почти касается пола, но при каждом шаге ноги оказываются на виду. Пожалуй, для дома наряд слишком вычурный, зато удобный. И мне нравится заводить парней, просто надевая что-то слегка порочное. В этой квартире почти не осталось поверхностей, на которых мы бы еще не трахались.

Гаррик принес одежду и для Майло с Уайаттом, так что им не пришлось всё время ходить голышом или донашивать форму участников из лагеря. Майло предпочитает закрытую одежду, но в выбранных шортах и футболках выглядит всё так же аппетитно. Уайатт вообще не вылезает из плавок, вовсю пользуясь моим небольшим инфинити-бассейном. Ни я, ни Майло не жалуемся.

— Хочу летать, — заныл Уайатт с соседнего шезлонга. Я сочувствовала — сама была «заземлена», — но мои крылья хотя бы достаточно малы, чтобы расправлять их внутри квартиры.

Вчера Уайатт обернулся прямо на крыше, потому что его дракон просто не оставил ему выбора, но места для маневра там маловато. Всё это время я дико дергалась, боясь, что он взлетит и мне придется его выслеживать. К счастью, он удовлетворился тем, что погрел чешую на солнце, выпустив напоследок несколько струй яростного пламени.

— Скоро, — ответила я. «Надеюсь», — добавила про себя. Понятия не имею, когда закончится этот домашний арест. Даже Гаррик ничего не слышал от Аида больше суток. Церемония выпуска назначена через две недели. Если Уайатт и Майло собираются на ней присутствовать, новости должны появиться в ближайшее время.

Уайатт сел, свесив ноги с шезлонга и повернувшись ко мне. Последний час мы просто жарились на солнце. Майло был где-то внутри: он любит побыть один, и мы уважали его личное пространство.

— Думаешь, с Майло всё в порядке? Ангелы ведь не могли снова залезть ему в голову? — тихо спросил Уайатт.

— Надеюсь, он бы сказал, если бы они попытались.

Мы долго говорили об этом, и он пообещал немедленно сообщить, если они выйдут на связь теперь, когда вся правда раскрыта. Кошмаров у него тоже не было, и я считала это хорошим знаком.

— Жаль, мы не заметили раньше, — вздохнул Уайатт.

— Ты не искал знаки, в отличие от меня. Откуда тебе было знать? Не смей винить себя.

— Надеюсь, ты себя тоже не грызешь.

— Уайатт, это моя работа. Я должна была заметить.