Рога на виду, обрамленные копной растрепанных волос, рассыпавшихся по плечам. Она была воплощением греха. Её глаза вспыхнули, когда она увидела меня.

— Ты нашел меня, — сказала она вместо приветствия.

Забыв о словах, я ворвался в лифт и обхватил её за бедра, притягивая к себе. Мои губы с силой накрыли её, язык ворвался в рот прежде, чем я успел вымолвить хоть звук. Страх, который я испытывал последние несколько часов, выливался в этот поцелуй — страх и облегчение. Жар хлынул из груди, заставляя кровь кипеть, пока я пробовал на вкус свою женщину, чувствовал её теплую кожу сквозь тончайшую ткань и слышал, как её пульс ускоряется в такт моему. Это было лучшим доказательством того, что мы оба живы.

К счастью, Тацита стояла рядом с панелью управления и догадалась нажать кнопку, чтобы скрыть наше зрелище от посторонних глаз.

Когда я отстранился, лифт уже шел вверх, и мы оба тяжело хватали ртом воздух. Я сжимал её бедра пальцами, а её ладони легли мне на лицо.

— Рассказывай, что произошло. — В её глазах застыла тысяча вопросов.

— Как я и думал, они отступили после того, как я вытащил тебя. Камаэль сбежал. — В её глазах блеснул яростный огонек. — Остальные двое теперь в Тартаре.

— Потери?

— В основном с их стороны. У тех любителей, которых они прислали, не было шансов, сама видела. Мы потеряли четверых гвардейцев.

— Дом? Таррон? Элиза? Тедди?

— Не знал, что ты общалась с новичком. — Последнее имя в списке меня удивило.

— Он милый, и я видела в нем потенциал. Они живы, Гаррик?

— С ними всё в порядке.

Те четверо были из охраны и техобслуживания Игр, с Несущей Смерть они знакомы не были. Я всё равно назвал их имена, и Тацита подтвердила: она их не знала, но я увидел, как дрогнули её плечи от чувства вины. Я понимал её — я и сам винил себя в потере каждого члена команды.

— А люди?

Я помедлил. Эти потери угнетали меня сильнее. Игры смертельны, да, но этот бой был несправедливым.

— Осталось одиннадцать. Включая Уайатта и Майло.

— Всего одиннадцать?

Я лишь кивнул в знак подтверждения.

— Сеффи? И Рио? — Тацита затаила дыхание, ожидая ответа.

— Тоже живы. Рио среди раненых, но должен выкарабкаться.

Она привалилась ко мне, а затем снова потянулась за поцелуем. Она целовала меня глубоко, но я чувствовал: её что-то гложет, она не расслабилась до конца.

— Спрашивай.

Она сделала глубокий вдох, который я почувствовал кожей щек, потому что отказывался увеличивать дистанцию между нами больше чем на дюйм.

— Что будет делать Аид?

Мне не нужно было уточнять детали.

— Он захочет поговорить с Майло.

— Просто поговорить?

— Ты знаешь его лучше меня. Сама понимаешь, каков будет ответ.

— Понимаю, и поэтому мне страшно. У Аида есть все основания отправить его в Тартар и никогда не выпускать. И у него есть право наказать меня.

— Наказать тебя?

— Я бросила его во время боя. Я должна была его защищать.

— Это я отправил тебя в портал. Он на меня даже не прикрикнул.

Кажется, это её немного успокоило.

— Кстати, как ты это скоординировал? Ты ведь не мог знать, когда именно я решу выхватить Майло.

— Не совсем, но твои намерения несложно было прочесть. А если бы ты не дала мне повода, по плану Уайатт должен был буквально стащить тебя с неба.

— Ты собирался меня похитить? — Она вскинула брови.

Я пожал плечами.

— И что мне теперь, держать вас порознь? Мне не нравится, что вы спелись за моей спиной.

Рассмеявшись, я скользнул рукой по её талии, забавляясь с узлом халата.

— О Богиня, уже поздновато об этом думать. Теперь мы тебя не отпустим.

Её брови взлетели еще выше.

— Я чувствую их запах на тебе, ты же понимаешь? — Развязав пояс, я позволил красному шелку соскользнуть с плеч. Мы оба посмотрели на мою руку, когда я провел пальцами по низу её живота к лобку. — Спорим, их семя всё еще вытекает из тебя?

У неё перехватило дыхание, когда мой указательный палец раздвинул складки и скользнул по клитору. Но прежде чем она успела ответить, а я — продолжить осмотр, лифт резко остановился. Двери открылись прямо в квартиру.

— Медленно работаете, офицер. — Она выскользнула из моих рук и перешагнула порог.

Я последовал за ней с рычанием, поднеся палец к губам, чтобы попробовать её на вкус. Горько-сладкий привкус ударил по языку, но в нем ощущалась и посторонняя нотка. Во мне не вспыхнула ревность — я действительно смирился с тем, что делю её, — но потребность заявить свои права перекрыла все остальные мысли.

Я был в разлуке с ней, я охотился на неё, я выслеживал её по крови. Теперь пришло время забрать свой приз.