Ступая бесшумно, я скинул сапоги и сорвал с себя рубашку, преследуя её по прихожей. Я нагнал её, когда мы проходили через арку в главную гостиную. Я едва замечал детали интерьера, высматривая лишь поверхности, на которые мог бы её уложить. Роскошный серый диван, заваленный пледами, был неплохим вариантом, но она свернула направо.

— Ты голоден? Хочешь пить? — спросила она, оглядываясь через плечо. Её вопросы были лишь попыткой отвлечься; румянец на щеках и шее выдавал её с головой — она прекрасно знала, что сейчас произойдет.

Одним прыжком я снова обхватил её за талию и водрузил на мраморный остров посреди кухни. Мои зубы коснулись её шеи, прикусывая кожу, прежде чем в дело пошел язык. Я слизывал вкус её кожи, стягивая ткань с её плеч, пока она не осталась совсем нагой.

Она ахнула, когда я широко развел её бедра. Ноги свесились со столешницы. Опустившись на колени, я подтянул её к самому краю, выставляя её киску напоказ. Она уже влажно блестела, доводя мою пантеру до безумия ароматом возбуждения.

Подавшись вперед, я погрузил язык прямо в неё, настолько глубоко, насколько возможно. Тацита вскрикнула от наслаждения, вцепившись мне в волосы. Её вкус, полученный прямиком из источника, мгновенно отозвался болью в эрегированном члене. Желание заклеймить её пульсировало во мне волнами, пока я трахал её языком — то быстрыми толчками, то медленными мазками снизу вверх.

Расстегнув брюки, я спустил их вместе с боксерами до бедер. Взял член в руку, несколькими резкими движениями распределяя предэякулят по головке.

Я довел её до грани оргазма в рекордно короткие сроки, но не дал закончить. Я отстранился, когда почувствовал, как её стенки сжимаются вокруг моего языка. Поднявшись, я вошел в неё одним сильным, но медленным толчком.

Я уронил голову ей на плечо, когда эмоции смыли всё лишнее. В этот момент существовали только мы двое. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать это чувство. Я замер, похороненный в ней до самого основания; она вцепилась в мои бока, уткнувшись лицом мне в грудь.

Я анализировал это ощущение.

Это был «дом».

Сладкое облегчение от того, что я вернулся туда, где мне место.

Твердая почва под ногами и центр тяжести, заставляющий всё дерьмо, с которым мне приходилось иметь дело, казаться несущественным.

Это — здесь и сейчас — и был мой мир.

Я влюблен в эту женщину.

На самом деле, слово «любовь» кажется слишком слабым. Это нечто большее. Это «навсегда». Это остаток моей вечности.

Медленно отстраняясь, пока внутри не осталась только головка, я снова толкнулся в неё — так же мучительно медленно, пока мой таз не прижался к её клитору. Я сохранял этот размеренный ритм, удерживая свою женщину. Первобытный жар, с которого всё началось, трансформировался во что-то иное.

Несмотря на неспешный темп, её дыхание участилось.

— Ох, черт… — вскрикнула она. — Черт, Гаррик. Что ты со мной делаешь? Я не могу…

— Можешь.

Я убрал волосы с её лица и ладонями обхватил её щеки, притягивая к себе для такого же неторопливого поцелуя. Я проглатывал её стоны удовольствия с каждым толчком, пока она не потеряла способность отвечать на поцелуи. Она уткнулась лбом в мой лоб. Я крепко держал её, пока волна оргазма накрывала её с головой, а в уголках глаз проступали слезы.

Смахнув слезинку большим пальцем, я продолжал толкаться в неё, поддаваясь давлению, нараставшему вдоль позвоночника. Закрыв глаза, чтобы обострить чувства, я вдыхал её запах. Она двигалась мне навстречу, не пытаясь отстраниться, а лишь создавая еще более упоительное трение.

Её голова снова качнулась, щека потерлась о мою бороду, а губы прошептали прямо в ухо:

— Клейми меня, Гаррик.

Три слова — и я сорвался. Толкнувшись еще глубже, если это вообще было возможно, я излился внутри неё. Это не было взрывом — это было крушением старого мира. Трансформация. Отупляющее и в то же время проясняющее сознание чувство.

Только возвращаясь в реальность, я почувствовал хвост, обвивший мою ногу, и увидел её крылья, окутавшие нас коконом, пряча от всего остального мира.

Поглаживая её по щеке, пока мы еще несколько минут нежились в объятиях друг друга, я наслаждался ощущением её кожи и дыханием, щекочущим мне грудь. Я всегда думал, что в конце концов найду кого-то, осяду, обзаведусь партнером. Но я и представить не мог, что это может ощущаться так.

— Я люблю тебя, — прошептал я в тишине. — И я никогда тебя не отпущу, просто чтобы ты знала.

Она хихикнула и немного отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Я и не хочу уходить, Гаррик. Я тоже тебя люблю.

Наши губы встретились в мягком поцелуе, скрепившем наше «навсегда».

Шорох из другой части дома заставил меня насторожиться.

— Где те двое? — спросил я.

— В спальне, она внизу. Они спали — мы все спали, пока этот телефон бесцеремонно меня не разбудил. — Она ткнула меня указательным пальцем в грудь.

— Прости, что испортил твой сон красоты, Богиня. — Я перехватил этот палец и поднес к губам.

— Если ты собираешься будить меня так каждое утро, я не буду жаловаться. — Она улыбнулась. — Пойдем посмотрим, проснулись ли они? И мне не помешал бы еще один душ.