И я послушно, но всё менее поспешно, отведывал, отведывал… Меню завтрака наводило на мысль, что князь являлся завзятым славянофилом – никаких тебе авалонских ростбифов, галльских бланманже и прочих импортных изысков отнюдь не наблюдалось – всё исключительно отечественное. А князь всё кудахтал заботливой наседкой:

- Что, чадушко, насытился ли? Сбитеньку вот хлебни ещё малость… Жопка-то, болит ещё, поди?

- Ох и болит, батюшка, - в тон ему закивал я. – Ох, и болит!

- То наука в тебя входит, - назидательно поднял палец Ромодановский. – Поздновато, правда, но тут уж лучше поздно, чем вовсе никогда!

- Ваша правда, батюшка, - болванчиком кивал я, стараясь предать обрюзгшей морде максимально глупый вид, что, в целом, было несложно.

Князь нарочито ломал комедию – уж не знаю, зачем. Но ничего иного не оставалось, как подыгрывать ему.

- Что за день завтра, помнишь ли? – уже немного серьезнее спросил Ромодановский.

- Как не помнить, батюшка! Вы ж меня из дома изгонять будете, - всплеснул я лапищами, стараясь сохранять идиотскую морду.

- Буду, непременно буду, - заверил старый князь. – И что ж, Феденька, ты делать-то будешь?

- Пойду прочь, солнцем палимый.

- Так и пойдёшь?

- А как же иначе-то, батюшка? Воля ваша священна. Сказал «вон» - значит, вон.

- А жить как думаешь?

- Того пока не ведаю, батюшка. Мира не знаю толком, к чему прибиться, где голову преклонить – ничего не знаю пока, ибо сущеглуп есмь!

Князь от меня аж отпрянул, посмотрел недобро. Но балбес Феденька продолжал умильно хлопать поросячьими глазками, и старик решил, что показалось: «Не может этот идиот столь утонченно надо мной издеваться», - прочел я в его глазах.

- Что ж, - всё ещё несколько растерянно протянул Ромодановский. – Ну, пусть так. А сегодня чем займёшься?

- А на речку пойду, батюшка. С детством прощаться, - и я вполне натурально всхлипнул.

- Девок с собой наберёшь, поди?

- Как можно, батюшка! Сам-один. А девки… что девки, чай, не самая большая редкость на Тверди!

- Просто на берегу сидеть станешь?

- Не-е, - плотоядно оскалился только что плотно позавтракавший я. – Костерок распалю, мясца пожарю, винишка пригублю…

Пожалуй, это был верный ход: услышав про мясцо и винишко, князь брезгливо скривился и уверился, что Федя как был дебилом, так им и остался, и никаких тебе чудес.

Так что я откланялся и вальяжно прошествовал в свои покои.

***

Едва Фёдор вышел, князь стер с лица скоморошескую ухмылку. Налил сам себе полстакана вина, махнул без закуски и только после этого позвонил в колокольчик.

- Родиона ко мне, - бросил он негромко моментально появившемуся слуге.

Управляющий вошёл через минуту, вытянулся перед князем:

- К вашим услугам, ваше сиятельство.

- Родион, - всё так же негромко и серьезно произнес Ромодановский. – Бездарь мой на речку собирается, говорит, с детством прощаться. Сделай так, чтобы мы знали, чем он там заниматься будет. А то что-то он мне особенно не нравится сегодня.

- Будет исполнено, - поклонился управляющий.

***

Пожалуй, было бы странно, если б, обожравшись за завтраком, я немедленно ушлёпал на пикник. Поэтому ещё добрых полтора часа провалялся на кровати с книжками. Дочитал историю, ознакомился, пусть и поверхностно, с географией – тут тоже были серьезные отличия от привычной. Британские острова занимал Авалон – твердыня эльфов-эльдаров, метрополия гигантской колониальной империи. Испания отличалась очертаниями и именовалась Арагоном, и несть числа иным отличиям.

- Хозяин, я стесняюсь спросить, - рядом материализовался Нафаня, который за то время, что я состязался с папенькой в скоморошестве, приволок и собрал впечатляющих размеров рюкзак. – Так вот, мне просто интересно, вы планшетом по незнанию не пользуетесь, или по какой иной причине, напимер, от пламенной любви именно к печатным книгам? – с этими словами он аккуратно, покряхтывая, положил передо мной планшет «Yablochkov». Размерами гаджет слегка превосходил габариты самого домового.

- Нет, - честно ответил я. – Просто мне в голову не пришло, что здесь могут быть такие вещи.

- Я так и подумал, мой добрый сеньор, - кивнул Нафаня. – Но теперь я в некоторых раздумьях. Планшет совершенно разряжен, и где и когда мы зарядим его в наших странствиях, пока неизвестно. С другой стороны, это устройство могло бы нам пригодиться. Но сумку выносить нужно уже сейчас: еще немного, и станет поздно.

В итоге решили не усложнять: планшет зарядить, а вынесет его Нафаня уже утром и будет ждать меня у тайника. Оставалась мелочь: обустроить сам тайник. Для этого придется разыграть следующий акт комедии. И, вскинув на плечо немалый рюкзак, в котором прямо сверху призывно позвякивали три бутылки арагонского вина, я направил стопы свои на кухню.

- Чего тебе, Фёдор Юрьич? – то ли простецки, то ли невежливо спросил на кухне пожилой дядька в поварском колпаке.

- Мне бы мяска, - осклабился я. – Свининки. И лучка пару-тройку луковок, и сольцы с собой немножко.