- Все твои работы ушли в одни руки, - Макс удивляет меня еще больше. - Покупатель предпочел сохранить инкогнито, поэтому мы не сможем узнать дальнейшую судьбу картин.

Мое сердце тревожно сжимается, а взгляд против воли принимается искать Вахида. Ну бред! Зачем ему мои работы? Тем более Ольга о первых продажах сообщила мне еще до того, как мы встретились с Ардановым. Это точно не он.

- Кто бы это ни был, но он явно твой фанат, - поддевает меня Макс. – Переплатил втридорога, с условием, что все работы попадут в его коллекцию, - хмыкает Макс как-то подозрительно. Сказать, что я в шоке от услышанного – ничего не сказать. - Я хотел приобрести ту фотографию, где ты беременная. Считаю, что это твоя лучшая работа, - делится своим мнением Макс.

- Ты забыл, что это секрет? – бурчу я, опасливо озираясь. - Девушку на картине не никто не должен узнать, - напоминаю ему, на каких условиях я согласилась выставить эту работу.

- Там тебя точно нельзя узнать. Твои кучеряшки и грамотно выставленный свет, при котором не рассмотреть черты лица, введут в заблуждение любого. Никто не подумает, что это ты, Нея. Но я все равно ревную. В спальне какого-то левого мужика будет висеть твой полуобнаженный портрет, - вроде в шутку предъявляет Максим, но я слышу в его голосе чистые нотки ревности.

Делаю вид, что не замечаю, чтобы избежать очередного разговора на тему «мы только друзья». Я жалею, что поддалась на уговоры Немцова с Варшавской, и выставила на продажу свою фотографию. Как и сказал Макс, меня там не узнать. Я максимально скрыла лицо, беременность изменила фигуру, но это все равно я. Мне просто в голову не могло прийти, что кто-то захочет купить снимок беременной незнакомки. Этот портрет должен был останавливать на себе взгляды, завлекать покупателей, познакомиться с другими моими работами, а теперь мое изображение будет висеть неизвестно где и неизвестно у кого…

А если мои работы купил Вахид… Владимир? От этой мысли сердце сбивается с ритма. Конечности леденеют, будто из меня выкачивают литрами кровь.

Зачем ему мой портрет? Повесит в спальне, чтобы во время секса с шикарной Лилией смотреть на беременную незнакомку? Ну бред же! Успокаиваю себя этй мыслью и даже улыбаюсь Максу, открывающему передо мной дверь. Позже попытаюсь выяснить у Ольги, кто покупатель и есть ли возможность снять с продажи эту картину.

- Подожди меня здесь, я подгоню машину, - предлагает Немцов, увидев, что на улице моросит дождь.

«Не сахарная, не растаю…».

Могла и пройтись с ним до парковки. Но на крыльце в ожидании автомобиля, застыли две светские кумушки, которых я видела на приеме. Они обзовут меня «деревенщиной без манер» и разнесут это по своим знакомым. Мне нужно влиться в их «тусовку», чтобы обеспечить себя выгодными заказами, только поэтому я не топаю за Максом по мокрому асфальту, а остаюсь стоять на месте. Тяжелый яркий парфюм за эти несколько минут усивает мою головную боль.

Дамочки покидают наше убежище первыми. Под защитным козырьком я остаюсь одна, даже дышать становится как-то легче…

Пока на выходе не появляется Лилия в сопровождении своего спутника.

- Ты уже домой? – интересуется Вахид, будто мы старые приятели.

Во мне закипает плохо контролируемая злость. Что ему от меня нужно? Мы не друзья и даже не приятели. Он бросил меня без каких-либо объяснений, а теперь ведет себя так, будто ничего не случилось! Возможно, для него является нормой соблазнять невинных влюбленных в него дурочек, а потом выкидывать их, как ненужных котят.

- Я могу тебя подвезти, – предлагает он.

Вместо того чтобы ответить, наблюдаю за реакцией Лилии, которая с претензией смотрит на своего мужчину. «Не офигел ли ты?!» - читается на ее лице.

Своевременное появление Максима избавляет меня от надобности продолжить общение.

- Спасибо, меня есть, кому подвезти, - заставляю себя мило улыбнуться Арданову. – Хорошего вечера, - ухожу, под летящее в спину: «и тебе отличного вечера», но звучит это не так доброжелательно, как у меня. Садясь в машину, сдерживаю себя, чтобы не бросить в их сторону прощального взгляда…

Глава 7

Вахид

Причину своего скверного настроения даже не пытаюсь понять. Голову сломаю, но не найду ответа на вопрос: какого хрена меня замкнуло? Увидел ее и захотел себе. Совершенно неконтролируемое желание.

Я вспоминал Нею. Первое время сравнивал со своими любовницами, потому что не мог от них получить того, что подарила мне невинная девочка. Эмоции. В нашем общении их было дохрена. Меня ни от кого так не крыло. Возможно, секс с ней я подсознательно ставлю на первое место. Ни с кем, ни до нее, ни после я не чувствовал такого кайфа. Порой жалел, что легко отпустил и не стал за нее бороться.

- Боже, откуда Варшавская откапала эту деревенщину? – произносит Лилия, как только Ольга покидает наше общество. – Ты видел?..