— Нет, нет, нет, зайка, — шепчу я, принимаясь покрывать мокрую от слез кожу поцелуями, — только не плачь, милая. Мы все исправим… клянусь… — понимаю, какую хуйню несу. — Боже, прости… прости меня… — вспоминаю, что права не имею больше ее целовать, отстаю и прижимаю ее голову к своей груди, зарываясь носом в ее волосы. — Умоляю, прости меня, Риш, — надломленно прошу я.

Это я виноват.

Я один во всем виноват.

Своей беспечностью я… убил собственного ребенка.

Пиздец.

Это пиздец!

Я сам умереть хочу! Если бы это могло как-то все исправить. Я идиот. Какой же долбоеб…

В груди тупая пульсирующая боль. А перед глазами пелена.

После такого… я даже дышать рядом с ней не заслуживаю. Не говоря уже о том, чтобы и дальше держать…

Какой же я урод…

— Прости меня, принцесса, — умоляю снова, хотя и понимаю, что это уже никак не поможет.

— Гори в аду… — скулит она, — вместе со своей шлюхой…

— Так точно, — выдыхаю, отпускаю ее хрупкую фигурку, отшатываюсь от нее на полшага, и… проваливаюсь в темноту.

...

Итак, девчата, для вас как всегда за задержку глава побольше🫶🏻 а еще мое торжественное обещание, что впереди нас ждет по истине жарища🔥 готовьтесь, это будет эмоционально❤️‍🔥

Глава 19. Измайлов

— Ты уверен, что у тебя нормально всё? — Яр никак не отстает.

— Нормально, — отмахиваюсь я.

— А пьешь так, будто не очень.

— Ты если щас не отъебешься, я у кого-то другого дачу одолжу.

— Ладно-ладно, — сдается он. — Не бесись. Родителей я предупредил, что дача пока занята. А мой сыкливый братан в жизни туда не сунется, зная, что там зэк живет.

— Меня оправдали, — фыркаю я, снова прикладываясь к стакану.

— Это не исключает того, что ты довольно немало времени провел в заключении, да еще и с сомнительными личностями. А у тебя и до этого характер поганый был.

— А ты ж у нас прям цветочек, — язвлю я. — Все, давай. Некогда мне тут с тобой трепаться. Пойду лучше на речку прогуляюсь, освежусь. Жара невыносимая стоит.

— Ты только не пей на солнце, бога ради, — заклинает меня друг. — Захар говорил, что тебе вообще после операции противопоказано бухать. Еще мне трупа на даче родительской не хватало.

— Ладно, мам, — сбрасываю.

И тянусь было к стакану, но торможу.

Ярый прав. Пить в такую жару не вариант вообще. Сам откинусь — это ладно. Но не подставлять же друзей. Я уже и так немало накосячил в этой жизни.

Поднимаюсь из-за стола, подхватываю свою кепку, глубоко надвигаю ее на брови, и нетвердой походкой шагаю на выход из чужого дома. Освежиться сейчас кажется и правда неплохой идеей.

Да может уже пора бы мозги в порядок приводить.

Хотя это вряд ли.

В трезвом состоянии я еще больнее дурной становлюсь. Так и с крышей распрощаться недолго.

Иду по проселочной дороге в сторону речки мимо дорогих коттеджей. Места мне знакомые: раньше у старшего брата моего тестя где-то тут дача была, и меня нередко приглашали на семейные мероприятия, еще до того, как я стал частью семьи. Но об этом опять же… лучше не вспоминать.

Спустя несколько минут выхожу к воде, и так и останавливаюсь у кромки леса, пытаясь понять, не глючит ли меня…

Я ведь вообще надеялся тут людей не встретить в самый разгар буднего дня.

А тут есть. Один.

Еще и мелкий такой. Примерно по колено мне.

У воды стоит, ветку от ивы в реку пихает, будто это у него удочка.

Озираюсь по сторонам, в поисках хоть кого-то взрослого, но никого на пляже кроме нас двоих.

Я конечно не спец по таким маленьким людям, но что-то мне подсказывает, что мелковат этот рыбак для самостоятельной прогулки.

А он еще и стоит так опасно, на самом краю большого валуна, под которым воды явно достаточно, чтобы малой больше не выплыл.

Не долго думая шагаю к нему.

Сердце отчего-то сжимается, как представлю, что не успею.

Крадусь тихо, чтобы не напугать. Еще не хватало, чтобы он из-за меня оступился. Хватит мне уже одного на совести…

Оказавшись у воды в пару прыжков оказываюсь на нужном мне камне, и резко подхватываю мелкого на руки.

— Неееть! — орет он, явно недовольный, что его рыбалку прервали.

— Я тебе щас дам «неть», — ворчу я, возвращаясь с вредным пацаном на берег. — Ты как тут оказался вообще? Где родители?

— Мама! — тут же заливается пацан, при упоминании родителей.

Ну блеск. Он походу еще и не особо говорящий. И где мне теперь его горе-мамашу искать?

Думаю для начала стоит утащить его с пляжа. Там может до охраны поселка дойти и выяснить чей это проворный рыбак.

Закидываю сопротивляющегося мелкого на плечо, и шагаю обратно к коттеджам.

Он заливается, мать зовет. А я если честно даже не представляю, что делать в такой ситуации.

— Теперь тебе мать подавай? — пытаюсь разговаривать с ним мягко, но наставительно. — А чем думал, когда сбегал от нее, а?