Рано утром мы ушли в лес. На опушке, возле зарослей малины, меня поджидал знакомый белый волк. Вот уже в третий раз красавец приносил мне пушистые, мясные подарки. Меня ожидали две крупные тушки кроликов. Как бы я не любила животных, но от подарков отказаться никак не могла. Глупо разбрасываться мясом, которое мы с Агатой не могли себе позволить купить. Я поблагодарила своего зубастого дарителя и отправилась собирать малину. Волк нерешительно потоптался со мной рядом, и через несколько минут удрал в чащу леса.

После обеда пришла Селеста, жена Рамоса. Женщина принесла несколько флаконов с сосновыми пробками, разного размера. Флаконы были темно - коричневого цвета, крепкие, прямоугольной и овальной формы.

- Ради всех святых и троллей, Агата дайте этого пластыря, - с надрывом в голосе спросила женщина, - Эта старая ведьма никому покоя не дает. Помог ей очень пластырь этот... Два дня топталась по дому, помогала по хозяйству. А потом опять слегла.

- Я предлагала вашему мужу купить его, но он отказался, - с усмешкой в голосе, проговорила я, - Цена его не устроила. Видимо не так уж сильно и печется о здоровье матери!

- Девочка, сейчас не время разбрасываться деньгами. Знаю, прижимист муж мой, - скороговоркой проговорила женщина, - Но и ты пойми... У нас четверо детей. Мал, мала меньше. А я просто не успеваю всё по хозяйству делать. На мне и огород, и скотина, и дети, и готовка, и стирка. А еще я гончарным делом занимаюсь.

- Это ваша работа? - удивленно спрашиваю я, - Аккуратно сделано, а пробки кто делал? Выстругать мог только мужчина...

- Мы уже несколько лет так работаем. Я посуду леплю, разрисовываю. Муж в печи обжигает. Пробки строгает. Да вот продать весь товар не удаётся. Приходится менять, - продолжала увещевать женщина, - когда на продукты, когда на шерстяные нитки.

- А коли деньги, появляются, ткань на одежду берём, масло да свечи, зерно и крупу покупаем на ярмарке. Свекровушка без пластыря или стонет, или от боли кричит. А с пластырем твоим, она ходить может и за детишками приглядит, а похлёбку сварит, и квашню на хлеб заведет, пока я работаю.

Мне стало жалко старушку, которая мучается от боли, да и жену Рамоса тоже жаль. Нелегкая жизнь у женщин в деревне. Ничего просто так не достается. Везде нужно гнуть спину. В поле, в лесу, в огороде, дома....

Флаконами сыт не будешь, но они всёравно нужны для шампуня, лосьона, настоек и микстур. Я стала торговаться с Селестой. Один флакон взамен на один средний пластырь. Два маленьких флакона с пробками взамен на 1 большой пластырь. На этом и сошлись. Я выбрала флаконы, соседка получила пластыри вместе с травяным сбором. Разошлись с миром, хотя я снова осталась без денег.

Вечером погода стала ухудшаться, подул сильный ветер. Начал накрапывать дождик. Агата сказала, что огород поливать не будем. Стирку тоже решили отложить на завтрашний день. Я занялась шитьём нижнего белья. Вчера травница помогла раскроить отрез мягкого белого льна, купленного в галантерейной лавке на пару коротеньких маек и несколько коротких панталончиков.

Через полчаса пришел наш сосед Гордей. Мужчина был чернее тучи. Он долго

шептался о чём – то с Агатой, а затем ушёл. Травница выглядела обеспокоенной и

мрачной. Я решила спросить, что же произошло у соседей?

- Утром мужики повезли ячмень из Заряницы к нашему мельнику в Карповку, - мрачно начала рассказывать она, - На дороге наткнулись на обоз…. Разграбленный. Обоз с запада шёл. Везли ткани, специи и книги на продажу…

- На обоз напали? Кто? – понимая, что изменить уже ничего нельзя, но от этого людям не легче, - Пострадавших много?

Травница помрачнела еще больше. Казалось, что ей очень трудно подобрать слова…

- Все пострадали. Выживших нет, - горечь, ядом разливалась в её голосе, - Мужиков убили. Над двумя бабами поглумились и порубили. Девку и детей увели в лес! Один старик раненый рассказал, что Одичалые на них напали. Гордей с Рамосом старика ко мне везли, да не успели. Помер по дороге…

Тягостное молчание давило на нервы. Хотелось плакать и кричать от неизвестности и несправедливости этой жизни…. Немного помолчав, я спросила:

- Что будет с девушкой и детьми, которых захватили? Их будут искать?

Агата с тоской посмотрела на меня и покачала головой.

- Лучше не думать об их судьбе. Рабский ошейник и ад их ждут. Тебе не надо знать, что с ними будет. Если повезет, то сами с обрыва спрыгнут или утопятся…. А если нет….

Слёзы потекли по лицу травницы. А мне стало жутко…. Страх закрадывался в душу. Удушливый страх проникает под кожу, вызывая озноб. Но моя жалость к пленным ничего не изменит, ни их страшной судьбы, ни боли потери близких….

- Нужно ждать, когда пойдёт большой обоз в Корсунь. И чтобы охрана была, с оружием, - тихо проговорила Агата, - Только в этом случае, я тебя в город смогу отправить. Буду бояться, постоянно думать, как бы чего плохого не случилось. А лучше всего ждать, когда драконы с севера погонят обозы с мехами. Лучше охранников не найти. Эти не бросят в беде…