— Лана не хочет быть на побегушках у мужа, рожая ему в год по наследнику.

— Ой, подумаешь, — отмахнулась Аракчеева, — вышла замуж, отжала половину имущества и развелась. Лана, это рабочая схема! Я уже трижды так делала!

— Я не хочу рисковать!

— Риск — дело благородное, — пожала плечами Жанна, даже не слушая толком то, что говорила Лана, сосредоточившись на том, что выкладывала в сеть какую-то очередную сторис.

— Так, стоп! — подняла я руки вверх, понимая, куда именно дует северный ветер. — Родители чем-то тебя шантажируют, верно?

— Конечно! Четырехкомнатной квартирой на Якиманке, которая должна была достаться мне после смерти бабули. И я думала, что так и будет, а потому почти все заработанные деньги за последние полтора года вкладывала в то, чтобы сделать из этих убитых квадратных метров конфетку. И вот это почти случилось, я капитально ее отремонтировала и обставила, а теперь мать говорит мне, что не перепишет квартиру на меня, если я не выйду замуж и не рожу ей хотя бы одного внука. А в противном случае она ее пустит с молотка, а все вырученные деньги переведет какому-нибудь детскому дому!

— Аргумент, — потянула Виолетта, прикидывая в уме, сколько может сейчас стоить подобная недвижимость, да еще и с дизайнерским ремонтом. — Даже я, родила бы за такой подгон!

И Аракчеева рассмеялась на пару с Леманн, пока я задумчиво потирала подбородок, гадая, чем могу помочь подруге в этой патовой ситуации. Ведь я прекрасно знала, как важно было для Ланы состояться, как личность и прожить свою собственную жизнь, а не ту, что насильно впихивали ей родители. Она начинала обычным аналитиком в банке, а сейчас руководила целым управлением, анализируя кредитные риски.

Миниатюрная блондинка с роскошной гривой белокурых волос и огромными голубыми глазами — на первый взгляд она казалась пустышкой, но Лана смогла всем доказать, чего именно стоит. Теперь же самые родные люди путем подлого шантажа пытались отнять у нее все, к чему она так долго шла.

Но вскоре смех за столом резко стих. Аракчеева приосанилась и выгодно выпятила свою грудь четвертого размера. Леманн принялась кокетливо накручивать на палец каштановую прядку кудрявых волос и дуть губы. Мицкевич непонимающе хмурилась. А я просто недоуменно ждала, что же будет дальше.

И все потому, что совершенно неожиданно у нашего столика появился высокий, поджарый и мускулистый блондин. Красивый, статный, подтянутый, в дорогом костюме, ладно сидящем на широких плечах.

И смотрел он явно на Лану. Пристально. Жарко. Так, будто бы прямо здесь и сейчас собирался ее сожрать без предварительной термической обработки. А затем выдал то, отчего моя лучшая подруга пошла пятнами и в страхе выпучила глаза.

— Светка, ты ли это?

Ой, блин...

— Вы ошиблись, молодой человек! — бледная, как мел, процедила Лана.

— Да в смысле ошибся? — хохотнул блондин. — У меня память на лица отличная! Свет, ты чего?

— Лана, почему этот милый молодой человек называет тебя Светой? — подала голос Виолетта, намеренно перетягивая на себя внимание и многозначительно подмигивая блондину.

— Потому что милый молодой человек белены объелся, — рявкнула Мицкевич, — или с дуба рухнул.

— Ниоткуда я не рухнул, Свет, — сложил на груди мощные руки мужчина, подчеркивая свои раскачанные бицепсы, а я хмыкнула, понимая, что впервые вижу персонаж, которому бы так шли очки.

Но болтал он явно не то, что нужно. И был в одном шаге от того, чтобы плохо кончить. Я даже скривилась и прикрыла глаза ладонью, не в силах пережить спокойно этот концерт.

— Ну, как же? Мы же с тобой вместе в школе для одаренных детей учились. В одном классе! На биологии даже за одной партой на лабораторных сидели. В Сочи! Помнишь? Ты — Светка Серобаба, а я...

— Так, мужчина, делаю первое и последнее китайское предупреждение, — зарычала Мицкевич раненым зверем, уже красная как рак, — Я не Света и вас первый раз в жизни вижу. А теперь пакуйте свои ноги в руки и шуршите отсюда, ибо вам тут не рады!

— Ну ты за всех-то не говори, Лана, — отослала воздушный поцелуй блондину Виолетта.

— Свет, ты чего? — как-то даже приуныл парень, но Мицкевич уже понесло — не остановить.

Она подскочила на месте и, привлекая к себе внимание всего ресторана, закричала.

— Так, с меня хватит! Охрана!

Секьюрити появились сразу же и из ниоткуда. Три шкафчика два на полтора и вопросительно воззрились на девушку, которая бушевала так, что только не топала ногами и не рвала на себе волосы.

— Чем можем вам помочь, уважаемая?

— Вот! — обвинительно ткнула она пальцем в блондина. — Этот человек не понимает русского языка и мешает мне отдыхать. Пристает. Называет именем, которое мне не принадлежит, а на вежливые просьбы пойти на кудыкины горы воровать помидоры не реагирует.