— Ты издеваешься? — едва ли удержалась я, чтобы не топнуть ногой, так меня взбесил его поступок и раболепное согласие с каждым моим словом. А где валяние в ногах? А где слезное упрашивание дать ему шанс на реабилитацию? Вот — у меня каблуки, пусть ползет туда послушно и не выделывается!

Что за дела вообще?

— А ты? Я в кои-то веки выпросил у тебя свидание, все организовал, чтобы запомниться тебе, а не затеряться в бесконечной ораве поклонников, что сто процентов таскали тебя лишь по скучным барам, ресторанам. Да и ты сама попросила тебя удивлять, ведь так? Но, вот ты здесь, а тебе ничего нового не нужно, кроме приевшихся мидий, фуа-гра и Мадам Клико.

— Вань, послушай, — пыталась я как-то достойно выпутаться из этой наитупейшей ситуации, но Величко не оставил мне даже этого. Он многозначительно посмотрел на свои дорогущие часы и сказал как отрезал.

— У нас есть три минуты, чтобы тронуться. Ты со мной или нет?

Тронешься тут...

Умом к чертовой матери тронешься!

А что будет, если я прямо сейчас откушу этому блондину нос? Скотина! Если бы не родители и их безумный план срочным образом выдать меня замуж и обрюхатить от первого встречного-поперечного, то Иван Величко давно бы уже сушил весла.

А так...

— Я с тобой, — и, ни больше на меньше, аки царица египетская я поплыла вслед за бывшим одноклассником.

Но стоило мне только очутиться внутри пресловутого трамвая, как я ахнула, ибо ТАКОГО я увидеть ну никак не ожидала.

Единственный столик у окна бы сервирован на двоих, рядом с ним уже стояла в высоком серебряном ведерке бутылка шампанского, присыпанного льдом. В самом конце вагона располагалась труппа музыкантов, которая при нашем появлении начала наигрывать романтические и, что уж скрывать, очень красивые мелодии. И вообще, внутри трамвая царила по-настоящему романтическая атмосфера: мягкий свет ретроламп окутывал все вокруг словно бы волшебством, аромат живых цветов приятно щекотал рецепторы, мягкие бархатные кресла у столика манили присесть в них и, конечно же, обслуживание по первому классу — два молодых человека в ливреях уже стояли на выправку, держа в руках серебряные баранчики.

Трамвай тронулся...

— Охренеть, — не удержалась я от этой емкой ремарки и тут же прихлопнула рот ладошкой.

— Сочту за похвалу, — улыбнулся Величко и повел меня к столику, где галантно помог усесться, а затем занял свое место напротив.

Спустя всего минуту нам уже были поданы салаты, а за ними и горячее.

Честно?

Да, да и да! Я ожидала морепродукты, мидий, королевских креветок и дальневосточного краба, как минимум. Но Величко устроил мне очередной вынос мозга выбранными им гастрономическими изысками. Помимо выставленных на столе закусок: баклажанной игры, буженины, студня и малосольной рыбы, было еще, чему удивляться.

— Что это? — уточнила я, смотря на непонятный салат в моей тарелке.

— Это оливье.

Да он прикалывается надо мной?

— О, а где елка? — оглянулась я по сторонам.

— Ну, что за стереотипы, Лана? Я вот бьюсь об заклад, что ты настоящего оливье в жизни не пробовала: с рябчиками, языком и раками. Ну же, это вкусно.

— Ладно, — нехотя кивнула я, а затем все-таки попробовала «заморское» блюдо, но тут же одобрительно хмыкнула. — Надо же, вкусно.

— Ну вот! А ты мне не верила.

— Что на горячее? Борщ, мясо по-французски, драники?

— Круче, — ухмыльнулся Величко и продолжил уплетать свою порцию навороченного оливье, попутно пытаясь меня разговорить. Задавал типичные, в общем-то, вопросы: что я закончила, где работаю, кем, как провожу свободное время и, конечно же, почему дала ему шанс на счастье?

Я отвечала без утайки и все как есть. А что мне скрывать? Я крутая — окончила институт с красным дипломом, сразу получила предложение по работе, не побираясь по вакансиям, где первым значится практический опыт в десятки лет. После стремительно росла по карьерной лестнице, порой шагая по головам. Ну и что? Я не добрый самаритянин и никогда им не притворялась. В свободное время я занималась самосовершенствованием. Хотя, казалось бы, куда еще, да?

Ну и последнее — почему я сказала «да»?

— Потому что, Ваня.

— И что это значит? — нахмурился парень.

— Алло, Величко, как слышно? Я раскроила тебе бампер на твоей дорогущей тачке. Ну тут как бы сам доктор прописал, что не надо стесняться.

— Ты серьезно сейчас?

— Да!

— Да ты офигела?

— В смысле? — напряглась я.

— А я на фига десять лет вот это все качал? — и продемонстрировал мне свою бицуху. Етить-колотить!

Мощно!

У меня прям все затрепетало, вот вам крест! В последнюю секунду отговорила себя от просьбы: «ух, ты, а дай потрогать!»

— Пф-ф-ф, можно подумать, для меня старался? — закатала я глаза.

— А для кого? Я в тебя же со школы влюблен как умалишенный.

И вот тут между нами воцарилась практически гробовая тишина, нарушаемая лишь играющими музыкантами и стуком колес трамвая. Чего-то сердце еще забилось у меня так неприятно тоже. Вот прям: тук-тук-тук. Как дятел!

А-а-а!!!