– Почему? – спросила я, сгорая от любопытства. – Сколько они отвалили?

– Две сотни евро за пакетик ценою в шестьдесят.

– Реально? – У меня даже челюсть отвисла. – Ты хоть представляешь, сколько мне нужно отпахать в пабе за такие деньжищи?

– Очень хорошо представляю, – кивнул Джоуи. – Думаешь, у меня на СТО по-другому? Согласись, выбор очевиден. Вот еще и поэтому я так сильно тебя люблю. Ты все понимаешь.

– Да, понимаю, но речь сейчас не об этом. – Я грозно нахмурилась. – С наркотиками покончено, ясно тебе? Во всех смыслах. Если ты еще хоть раз…

– Расслабься, – перебил Джоуи. – Мать и этот нахлебник больше не получат от меня ни цента.

Вранье. Как только Джоуи в карман упадет зарплата, он побежит отдавать ее матери. Отчасти поэтому я любила его так сильно. И во многом из-за этого презирала его мать.

– Становится прохладно, – заметила я, обводя рукой сад.

– Блин, точно. – Джоуи потянулся за капюшоном худи, но потом осознал, что в кои-то веки оделся по-другому. – Ты захватила пальто? – спросил он, привлекая меня к себе и кладя широкую ладонь на мою обнаженную спину.

– Нет. Без него обойдусь, – ответила я, радуясь, что самое плохое позади. – Здесь море бухла, хватит, чтобы согреться изнутри, а снаружи меня согреет один козел, с которым у нас типа любовь.

– Звучит заманчиво, – ухмыльнулся Джоуи.

– А то. Идем, Тони Сопрано. – Я обняла его за талию, сунула руку в задний карман его джинсов и прильнула к теплому боку. – Твой черед заботиться обо мне.

11 Больше никаких стен

ДЖОУИ

Моллой выложила карты на стол, предъявила мне ультиматум, за что я был ей дико благодарен. До сих пор никому не удавалось загнать меня в угол, переломить, заставить плясать под свою дудку, но в случае с Моллой и на секунду не возникло желания сопротивляться.

Когда она указывала на мои косяки, разум и тело не переходили в привычный режим атаки. Правда, чтобы достичь этого, потребовались годы.

Годы и осознание, что мы с ней единое целое.

Верные союзники.

Такого еще не случалось.

Ни к кому на свете я не испытывал ничего подобного.

Даже к Шаннон.

Моллой единственная затрагивала мои самые потаенные струны.

Сложно постичь, еще сложнее передать словами, но рядом с ней я одновременно тонул и дышал полной грудью. Это словно оседлать крутую волну и мчаться на ней, не боясь упасть и разбиться, потому что внизу всегда есть страховочная сетка.

На сей раз мне не придется страдать.

Спустя шесть долгих лет я наконец осознал, что Ифа Моллой не причинит мне боли. Она любила меня искренне, всем сердцем – это тревожило и затягивало, ведь если она испытывает ко мне хоть пятую часть того, что испытываю к ней я, можно смело сказать: жизнь удалась.

– Помнишь, какой вчера был день? – спросила Моллой спустя пару часов и бесчисленное количество бутылок.

Вечеринка была в разгаре, а мы – в той же позе, что и час назад: я стоял, привалившись к стене, а Моллой льнула ко мне всем телом.

– И какой? – спросил я, одной рукой крепко стискивая ее бедро, а второй сжимая бутылку пива.

Моллой основательно набралась, но я пока себя контролировал. После девяти бутылок меня слегка повело, однако за годы упорных тренировок я выработал навык пить и не пьянеть. В отличие от моей легкомысленной собутыльницы, пиво мне – как слону дробина.

– Седьмое.

– Седьмое?

– Ага. Наша годовщина. – На щеках Моллой играл очаровательный румянец, появлявшийся всякий раз, стоило ей выпить. – Седьмого мы впервые поцеловались.

Вот блин.

– Извини, забыл число.

– А надо бы помнить, – выдохнула Моллой, тяжело навалившись на меня. – Вчера был ровно год, как ты меня засосал.

– Ты немного путаешь, – ухмыльнулся я. – Если мне не изменяет память, засосала меня ты.

– Не строй ты из себя недотрогу, мне бы не пришлось проявлять инициативу.

– Я, кстати, собирался проявить.

Моллой вздернула бровь:

– Пять лет?

– Ну что сказать. – Я со смехом притянул ее к себе. – Мне нужны были гарантии.

– Гарантии чего?

– Что ты не сбежишь.

– Но сейчас сомнения отпали? – Она пристально взглянула на меня. – Сейчас ты мне веришь?

– Да, Моллой. – Я медленно кивнул и, наклонившись, поцеловал ее в губы. – Верю.

– Вау. – Она порывисто вздохнула. – Это даже круче твоего признания в любви.

– Интересно почему?

– Да перестань. Дураку понятно, что ты влюбился в меня с первого взгляда, – выдала Моллой без тени робости или смущения, за что я ее и обожал. – Просто я сомневалась, что ты в принципе способен кому-то открыться.

– Не кому-то, – поправил я. – Только тебе.

– Ты ведь знаешь, на меня всегда можно положиться. – Моллой запустила руку мне под рубашку, провела острым ноготком по животу, чем вызвала бурное шевеление в штанах, и, привстав на цыпочки, поцеловала меня в линию скул. – Я от тебя без ума, Джоуи Линч.