Моя рука сама собой взметнулась к вороту его рубашки и притянула Джоуи ближе.

– Джо.

– Вспомни, что я натворил на Рождество. До чего опустился. А потом испугался до усрачки. Подумал, если не отдалюсь от тебя, мой мир рухнет, потому что мой мир – это ты, Ифа. Весь мой гребаный мир вращается вокруг тебя. Да, возможно, я совершил ошибку, ударился в крайность, но все только для того, чтобы защитить тебя.

– Ты не учел один важный момент, Джо. Мне не нужна твоя защита, – прохрипела я. – Я тебе не мать, не сестра, не левая девчонка, зацикленная на своей выгоде. Я та, которая жаждет тебя всем сердцем. Та, которая любит всей душой. Любит все твои ипостаси. Хёрлингиста. Механика. Парня. Защитника. Сволочь. Любовника. Наркомана, – всхлипнула я. – Любит тебя всяким, во всех проявлениях. И принимает таким, какой ты есть. Мне плевать на твои загоны, плевать, каким недостойным ты себя возомнил. Если ты всерьез решил расстаться, уходи, уходи прямо сейчас. Второго расставания мне не вынести.

– Я тебя услышал, Моллой, – напряженно отозвался Джоуи, сомкнув руки на моей талии.

– Правда? – Я взглядом умоляла его быть честным. – Ты меня услышал, Джо?

Он медленно кивнул:

– Да, малыш.

– Отлично. – Меня била крупная дрожь. Зажмурившись, я перестала бороться с гордостью и эмоциями и уронила голову ему на грудь. – Но учти, Джо, назад дороги нет. Мы разойдемся, только если разлюбим друг друга.

– Хорошо. – Его руки перекочевали с талии ко мне на плечи, коснулись лица, зарылись в волосы. Меня охватила сладкая истома, какую вызывал он один. – Я согласен.

Запретные ощущения, прорвав плотину, хлынули наружу, когда Джоуи потерся носом о мой нос с нежностью, которую, я знала, испытывал лишь ко мне. Какое пьянящее и вместе с тем пугающее чувство.

– Люблю тебя, – сказал он так непринужденно, что я ушам своим не поверила.

У меня вырвался судорожный вздох.

– Люблю тебя, – медленно повторил Джоуи, а после запечатлел на моих губах невинный, упоительный, душераздирающий поцелуй.

– Больше никаких стен. – Моя рука обвилась вокруг его талии, пальцы вцепились в рубашку с отчаянием утопающего. – Никаких секретов и отговорок. Это пройденный этап. Запомни раз и навсегда: я тебе не враг, а самый верный союзник.

Джоуи окаменел, но через секунду горестно вздохнул.

– Раз уж мы говорим начистоту, знай, меня пригласили сюда не просто так.

– Интересно… – прищурилась я, обуреваемая тревогой. – А зачем?

Джоуи покачал головой и, стиснув мою ладонь, увлек меня на улицу, в тихий уголок сада.

– Не психуй.

Я воинственно скрестила руки на груди:

– А ты не давай повода, никто и не будет психовать.

Джоуи поморщился и буркнул:

– Я толкнул Биггсу коробок.

– Спичек?

Он смущенно переступил с ноги на ногу.

– Травки.

– Джоуи, блин!

– К Шейну я не обращался, – поспешно заверил он. – Мы не пересекались с того самого вечера.

– Тогда откуда взялась «дурь»? Из личной заначки? – (Джоуи смущенно пожал плечами.) – Господи, я прямо как маленькая! Конечно, у тебя есть заначка.

– Больше нет, клянусь.

– Не ври…

– Никто тебе не врет, – перебил Джоуи. – Я все выгреб, клянусь.

– Как?

– В смысле – как?

– Как тебя угораздило продать травку компании мажоров из частной школы? – (Джоуи опасливо покосился на меня, но промолчал.) – Мне повторить?

– Может, они меня попросили?

Я смерила его выразительным взглядом, как бы говоря: «Ответ неверный».

Чертыхнувшись, Джоуи предпринял новую попытку:

– Деньги были нужны.

Вот это уже ближе к истине.

– Зачем?

– Для семьи.

– А конкретнее?

Джоуи закатил глаза и, тряхнув головой, выпалил:

– Конкретнее, папаша спустил всю мамину зарплату, а потом благодаря маме промотал всю мою.

– Как такое возможно?

– Сам виноват. Привык отдавать ей каждую неделю половину заработка и еще накинул на подарки мелким, – буркнул Джоуи. – Твой отец выделил мне пару сотен в честь Рождества, – нахмурившись, добавил он. – А я то ли тупанул, то ли слишком обдолбался, чтобы сообразить, во что выльется моя щедрость.

– Ты отдал ей все деньги?

– До последнего цента, – покаялся Джоуи и быстро добавил: – Но я успел купить тебе сапоги с приспущенными голенищами, которые ты хотела на Рождество. Спрятал их себе под кровать.

У меня защемило сердце.

– Джо.

– Я никому ничего не навязывал, Моллой, клянусь, – пылко заверил он. – Хьюи Биггс сам на меня вышел. Они с приятелями хотели раскумариться. Ни фига не шарят, зато баблом набиты под завязку. – Джоуи пожал плечами и добавил: – Короче, я согласился и не раскаиваюсь. Мне нужны деньги для сестры, для ребят. Для Шонни. Все ради них. – Он покачал головой; в его взгляде сквозило сожаление, но не раскаяние. – Я не барыга, Моллой, тебе ли не знать. Но отказаться было бы глупо, а в моем случае еще и непозволительно.