Мой дед был разным, но стукачом нет. Он не только сумел уговорить Старого Мерфи молчать о шалостях в мой день рождения, но и взял вину на себя за большое пятно от вина на белом ковре мамы в гостиной, которое никакими усилиями не удалось отмыть. И, черт возьми, мы пытались отмыть этот проклятый ковер.

В целом, мое первое погружение в несовершеннолетние гулянки прошло с оглушительным успехом — за одним явным исключением. В моем пьяном состоянии я ночью привел девушку в свою постель и трогал ее там там, где не должен был.

Когда утром я проснулся и увидел ее рядом, у меня чуть сердце не остановилось. Единственное, что спасло меня от панической атаки, — мы оба были еще в нижнем белье.

Лиз же отреагировала на наши пьяные выходки гораздо спокойнее и с тех пор подогревала наши отношения все сильнее.

Очевидно, моя девушка почуяла, как быстро я теряю силу воли, и кружила вокруг меня, словно акула.

— Лучше беги, Биггс, — дразнила Лиз, когда мы плескались в бассейне в первую субботу зимних каникул. — Я собираюсь стянуть с тебя штаны.

— Нет-нет-нет, — смеясь, предупреждал я, бросаясь назад, чтобы избежать маленькой ведьмы, которая исчезла под водой. — Не смей, Лиззи Янг! — начал я кричать, но было поздно. Лиз крепко схватила мои шорты и стянула их до колен.

Когда ее голова снова появилась из воды, она дьявольски ухмылялась. — Вот видишь, — сказала она.

— Ты просто проказница, — смеялся я, быстро натягивая шорты обратно и отплывая, чтобы она не успела схватить меня снова. — Черт, Хью, — жаловалась Лиз, пытаясь меня догнать, но безуспешно. — Клянусь, половина твоих генов — от русалки.

— Скорее от акулы, — крикнул я через плечо.

— Нет, ты слишком красив, чтобы быть акулой, — пробурчала она в ответ. — Ты точно наполовину русалка.

— Не будь так уверена, — предупредил я и нырнул под воду, направляясь к ее ногам.

Засунув голову между ее бедер, я встал и поднял ее на плечи. Лиз визжала от восторга, балансируя неуклюже, а затем расслабилась, падая назад и утащив меня с собой.

Когда мы снова вынырнули, наши конечности переплелись в неразберихе.

— Ты выглядишь как Симба в фильме, когда упал в воду, — смеялся я, указывая на пряди светлых волос, свисающих ей на лицо.

Ухмыляясь, она обхватила меня за затылок и резко притянула к себе, выплеснув в меня рот воды.

— Прекрасно, — вздохнул я, пока Лиз хохотала. — Слюна моей девушки. Именно то, что я хотел на Рождество.

— Почему бы нам не прокрасться в сауну, и я подарю тебе настоящий подарок? — промурлыкала Лиз, обвив меня рукой за шею. — Это подарок на один раз. И нам обоим понравится распаковка. — Держи свои проказливые пальчики подальше, — предупредил я, когда почувствовал, как ее рука скользит под пояс моих плавок. — Лиз, прошу.

— Ты меня убиваешь, — простонал я, когда она крепко схватила меня за зад.

— Не так сильно, как ты меня, — прошептала она, прижимаясь губами к моим и проводя языком по ним.

Черт, эта девушка — что-то особенное.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, — прорычал я, чувствуя, как становлюсь твердым. — И у тебя не получится.

— Получится, — ответила она, тяжело дыша. — Потому что, как ты сказал: я принадлежу тебе.

Она снова крепко схватила меня за зад и прошептала:

— А ты принадлежишь мне.

— Господи, Лиз, — застонал я, не выдерживая напряжения в сердце и штанах. — Нельзя так говорить.

— Почему нет? — мурлыкала она, покачивая бедрами у меня на руках.

— И не называй меня Лиз. Зови меня детка.

— Ладно.

— Скажи это сейчас.

— Детка.

— Назови меня деткой еще раз.

— Детка.

— Ммм, — одобрила она, снова дразня меня языком. Могут ли людей арестовать за поцелуи в бассейне? Надо будет проверить. Потому что то, как она мастерски ласкала мой язык в таком откровенном стиле и в таком общественном месте, казалось незаконным.

Когда я уже чувствовал, что тону в ее поцелуе, она оторвала губы от моих и прошептала:

— У меня грязные мысли, Хью.

Прижавшись губами к моему уху, она провела языком по мочке и сказала:

— Грязные желания.

— Не волнуйся, — я выдохнул, когда почувствовал ее зубы на шее. — У меня их тоже полно.

— Ты трогаешь себя и думаешь обо мне? — ошеломила она шепотом у меня в ухе. — Потому что я — да.

Она снова лизнула ухо:

— Засовываю пальцы в трусики и представляю, что это ты снова внутри меня.

— Черт возьми.

— Вот что я представляю, что ты делаешь со мной, — продолжала она, дразня меня шепотом. — Это плохо?

Я почувствовал, как она дрожит в моих объятиях.

— Я плохой человек за то, что хочу этого?

— Ты не плохая, — ответил я, заставив ее посмотреть на меня. В ее бледно-голубых глазах читалась неуверенность. — Ты просто возбуждена. И я тоже.

— Врачи постоянно спрашивают меня об этом, — сказала она. — Каждый раз на приеме поднимают эту тему.

— Что? — нахмурился я. — Они говорят про возбуждение?

Она медленно кивнула: