— Ты даже не представляешь, сколько мужчин я перебрала, прежде чем нашла Кроу. — Рева рассмеялась. — Ты молода, у тебя их будет еще полно. Наслаждайся удовольствием. Веселись. Живи.

— Легко говорить, когда Тин — не твой отец. — У нее было чувство, что Тину было бы непросто принять Бёрча, даже притом что он знал его много лет.

— Тин просто заботливый, только и всего.

Что-то опустилось на плечо Норт, и когти слегка царапнули ткань платья, заставив ее подпрыгнуть. Ее взгляд упал на черные перья и острый клюв.

— Дедушка! — Норт расплылась в улыбке.

Кроу издал низкое карканье, спрыгнул с ее плеча и в облаке дыма принял человеческий облик. Несколько обсидиановых перьев упали на каменный пол.

— Еще не успела влипнуть в неприятности? — Он усмехнулся, подняв маску с клювом на макушку. На переносице виднелся бледный шрам. В его волосы были вплетены перья, одет он был в темно-синюю тунику и темные штаны.

Прежде чем она успела съязвить в ответ, прямо за закрытыми дверями гулко и протяжно протрубил рог. В зале воцарилась тишина; все как один развернулись к дверям. Норт снова встала на цыпочки, чтобы хоть краем глаза увидеть Озму, Джека и малышку. Но чей-то затылок размером с дыню загораживал ей весь обзор.

— Хочешь, подсажу тебя на плечи, как раньше? — хохотнул Кроу.

Норт закатила глаза, но предложение едва не приняла.

Всё еще посмеиваясь, Кроу взял ее за локоть и оттянул в сторону, чтобы ей было лучше видно.

— Гляди сюда.

Она присмотрелась через просвет между седовласой пикси по имени Виспа и дриадой и увидела, как в зал входят двое гвардейцев в сине-изумрудной форме. За ними шла женщина с длинными светлыми волнами волос до талии и рыжеволосый веснушчатый мужчина. Озма и Джек. В руках у Джека был младенец, завернутый в нежно-голубое одеяло. На их головах красовались золотые короны с синими и зелеными камнями. Озма была облачена в изумрудное шелковое платье с сапфировым плащом, на ногах сияли серебряные туфельки, а крылья она пока скрыла. Один ее глаз закрывала повязка под цвет плаща. Джек лучезарно улыбался в своих высоких сапогах, кожаных штанах и шелковой тунике, а Озма приветствовала каждого фейри на своем пути. Они прошли по богато украшенному бархатному ковру к сияющим золотым тронам у дальней стены.

Народ Оз не знал, кто такая Озма, пока она не победила Волшебника и не вернула туфельки. Тогда мир узнал, что королева Лурлина и король Пастория были прокляты и забыли о том, что у них родился ребенок.

Гвардейцы вытянулись в струнку по бокам от тронов, когда Озма и Джек заняли свои места, сияя от счастья и глядя на своего ребенка.

Рева подтолкнула Норт вперед, зная, что та хочет увидеть малышку не меньше остальных, хотя сама Рева, благодаря близкой дружбе с Озмой, имела право подойти первой. Норт знала, что спорить бесполезно, и пошла вперед, пока не остановилась перед Озмой.

Сияющий голубой глаз королевы Оз оглядел ее, и на лице Озмы отразилось нечто вроде гордости.

— Ты вылитая мать и отец, — прощебетала Озма, подзывая ее ближе. Королева перевела взгляд на ребенка в руках Джека. — Бриэль ждала встречи с тобой.

— Привет, Джек, — сказала Норт, желая обнять его, но его руки были заняты. — Привет, Бриэль.

— У нас есть для тебя подарки, — усмехнулся Джек. — Забери их из нашей комнаты после праздника.

У Джека всегда были лучшие подарки: красивые перья для письма, книги о приключениях, семена диковинных цветов.

— Можно? — спросила Норт, протягивая руки, сгорая от желания подержать малышку.

Джек кивнул, подавая Бриэль вперед. Норт коснулась ладонью мягкой щечки ребенка, надеясь, что девочка унаследует силу, магию и нежность Озмы. И что она будет такой же щедрой и заботливой, как Джек.

Как раз в тот момент, когда она собиралась взять Бриэль, двери с грохотом распахнулись. Норт выпрямилась, оставив Бриэль Джеку, и обернулась, уставившись на вошедшего в зал мужчину. Его волосы были черными как обсидиан и гладкими, красные радужки глаз полыхали. Золотые гвоздики украшали его заостренные уши. Он шел к ним с таким видом, будто это его дворец, а сам он — король. Тяжелые подошвы сапог грохали по полу, а звон металла, украшавшего его кобальтовый камзол и рубиновую перевязь на поясе, эхом разносился по притихшему залу. Его рука висела слишком близко к золотой сабле на бедре.

Двое стражников Озмы бросились вперед. Мужчина крутанул кистью в воздухе, и серая дымка окутала их тела, превращая в камень.

— Еще кто-нибудь хочет стать частью интерьера?

— Всем стоять! — крикнула Озма.

Больше никто не рискнул, но остальные гвардейцы, включая Берча, замерли в ожидании следующего приказа королевы.

— Тик-Ток, — произнесла Озма неуверенным голосом, когда он остановился перед ними. — Верни их в прежнее состояние.

Тик-Ток. Норт мгновенно узнала имя — это был пират из прошлого Озмы и Джека, который помог им прорваться сквозь барьер вокруг дома Волшебника.