Альма сама подошла к ним, увидев табличку со своим именем. Может, Макс пропустил гостью из-за ее маленького роста, может, вспомнив любовь Арсения к ярким цветам, решил, что шаманка тоже будет наряжена пестро. Но на Альме был вполне обычный серый пуховик, белая шапка с помпоном, из-под которой до пояса свисали тяжелые черные косы, и длинная шерстяная юбка темного цвета.

– Здрасти, – неожиданно по-русски поздоровалась гостья и белозубо улыбнулась. Ростом она едва доходила Максу до груди, даже Лайя оказалась почти на голову выше ее. Альма вполне сошла бы за девчонку, если бы не морщинки, собирающиеся возле глаз, когда она улыбалась.

После неловких приветствий они направились из аэропорта на стоянку. Гера шел впереди всех, неся чемодан гостьи с такой легкостью, будто тот был пустым. Девочка взяла на себя роль гида: о чем-то всю дорогу до машины говорила с Альмой, даже дважды засмеялась. Макс ошибался, думая, что Лайя будет хмуро глядеть на всех исподлобья и в основном отмалчиваться.

Через Лайю и Геру, который скрупулезно поправлял неправильно произнесенные дочерью фразы, удалось узнать, что долгий, с пересадками, перелет прошел вполне себе неплохо. Может, Альма и была уставшей и что-то в дороге доставляло ей неудобства, но она не захотела об этом говорить.

Когда с вежливыми вопросами было покончено, в машине ненадолго повисла тишина. Но потом гостья, сидевшая сзади с Лайей, что-то спросила у девочки, и на этот раз ее низкий голос прозвучал встревоженно.

– Она спрашивать об Арсений, – звонко объявила Лайя. – Как слючилось.

Гера на этот раз не стал исправлять дочь – к вящей радости Макса, который опасался, что девочка вспылит от такого количества замечаний. Для ребенка, который тринадцать лет прожил в Испании и лишь в конце прошлого года попал в Россию, Лайя по-русски говорила уже очень хорошо: да, с сильным акцентом, путаясь в окончаниях и подыскивая слова, но изъяснялась вполне бегло.

Делая паузы, чтобы Лайя успела перевести на испанский, Макс рассказал обо всем Альме. И, когда закончил, та не сдержала тяжелого вздоха.

– Лайя, скажи нашей гостье, что сейчас мы едем в гостиницу. Пусть Альма отдохнет.

– Она сказаль, что отдыхать нет. Гостиница, чемодан и больниця, – сказала девочка, на этот раз уже, видимо, от усталости, изъяснившись косноязычнее, чем раньше. Гера открыл было рот, чтобы поправить дочь, но Макс легонько ткнул его в бок. Девочка и так очень помогла им. Надо как-то отблагодарить ее. Макс мысленно сделал себе пометку: спросить у Геры, что любит его дочь, и купить ей подарок.

В гостинице они задержались ровно настолько, чтобы заселить Альму и убедиться, что ей все понравилось. Мысленно Макс порадовался тому, что перуанке не понадобились визы и что все вопросы с миграционной службой взяла на себя администрация гостиницы.

Гера отвез их в клинику, в которой лежал Арсений. В дороге Макс успел созвониться с Люсиндой и удостовериться, что та на месте. От Люси он узнал, что ее отец, решив несколько важных вопросов, уже уехал, и порадовался этому: встречаться с вездесущим Станиславом Родионовичем не хотелось, к тому же они с Люсиндой негласно решили не посвящать могущественного Гвоздовского в последние новости. Пусть Альма спокойно навестит Арсения без чужого надзора. Конечно, кто-нибудь из персонала потом обязательно проговорится олигарху-спонсору, но дело уже будет сделано.

Геру с Лайей Макс не стал задерживать: поблагодарил и отпустил отдыхать, сказав, что довезет потом Альму до гостиницы на такси.

Люсинда вышла встречать их в холл и значительно облегчила задачу тем, что обо всем заранее договорилась. Макс подозревал, что напарница вовсю прикрывалась именем своего родителя, который оплатил долгосрочное лечение Арсения. О визите «родственницы» персонал уже был предупрежден, Альму сразу проводили к больному, а Люсинда с Максом остались в небольшом зале ожидания.

– Почему они все такие одинаковые – эти клиники? – вырвалось у него, когда они с Люси сели рядом. Думал он на этот раз о медицинском учреждении, в котором лежала их предыдущая клиентка, и той частной клинике, в которую попал после ранения.

Люсинда лишь молча пожала плечами.

– Как все прошло? – спросил Макс, чтобы нарушить давящую тишину. Люси снова пожала плечами, но на этот раз ответила:

– Ну как… Отец навестил… его, – она невольно запнулась. – Но задерживаться не стал, предпочел решать организационные дела. На счет клиники ежемесячно будет переводиться внушительная сумма, Арсений ни в чем не будет нуждаться. Только вот… Деньги не лечат.

– Но помогают выздоровлению, – вставил Макс. Люсинда поднялась с места, подошла к окну, отодвинула штору и выглянула на улицу.

– Ты сегодня не встречаешься с Мариной? – резко сменила она тему, не оглядываясь.