Пролог

Тридцать лет назад

Вечер, когда радиоэфир прервался голосами мертвых, еще не стал концом беззаботного Юркиного лета, но с того момента нечто чужеродное, отдающее тленом, постепенно и незаметно стало вплетаться в будни. Спелая садовая малина приобрела вкус забродивших ягод, парное молоко горчило, от чистого озера несло гнилью. Но все это стало происходить потом, в течение недели. А в тот вечер Юра вместе с соседским Пашей с аппетитом хрустели зелеными яблоками и раскладывали на кухонном столе вкладыши от жвачки. В приоткрытое окно дул теплый ветерок, играл с тюлевой занавеской. Июльское вечернее солнце щекотало затылки, фоном журчало радио, которое бабушка не выключала даже ночью. Они поймали тот идеальный момент, когда все дневные обязанности (натаскать воды, полить огород, прополоть морковку) были выполнены, бабушка еще не затеяла готовку ужина и не прогнала мальчишек с кухни, впереди ожидала рыбалка, а само лето казалось приятно бесконечным.

Увлеченные разговором, мальчики не сразу обратили внимание на легкое потрескивание: эфиры и раньше прерывались помехами, особенно в ветреную погоду. Только когда в кухне внезапно потемнело, друзья разом подняли головы: неужто надвигается гроза? Это было очень некстати: дед обещал взять мальчишек на ночную рыбалку. Но за окном по-прежнему сияло солнце, а на синем небе не виднелось ни облачка. Кухня же неотвратимо погружалась в странный мрак, будто на нее наползала гигантская тень. И чем сильнее темнело, тем чаще треск помех прерывал радиоэфир. Голос диктора зазвучал отрывистыми слогами, а затем и вовсе умолк. На одну короткую паузу в кухне воцарилась тишина, а потом некто приглушенно вопросил:

– Кто… Кто?

Мальчишки переглянулись. Но не успел ни один из них что-либо произнести, как радио заскрипело и выдало:

– Кто здесь?

– Я… – брякнул от неожиданности Паша и покосился на друга.

– Кто «я»? – вопросил некто из радио все тем же далеким и монотонным голосом. От накатившего страха в желудке стало неприятно-холодно, словно Юра проглотил целиком эскимо. Что-то все в этой ситуации было неправильным – и полумрак в то время, когда за окном светило солнце, и голос, задающий вопросы из радио.

«Не отвечай!» – собрался было шикнуть на друга Юра, но Паша опередил его:

– Я – это я, Павел Казаков.

Голос мальчика прозвучал нарочито сердито, на тон ниже, чем обычно, словно Паша за старательным баском пытался скрыть собственный страх.

– А ты кто? – добавил друг с наигранной сердитостью.

Юра внутренне сжался: ему вовсе не хотелось слышать ответ! Зачем только Пашка спросил? Он и сам не мог себе объяснить, откуда у него взялось ощущение, что нужно затаиться, замолчать, не выдавать присутствия даже шорохом и вовсе не стыдиться овладевшего ими страха. Не тот случай, чтобы показывать браваду!

Радио снова зашумело, и сквозь помехи раздался каркающий смешок.

– П-павел… – протянул неизвестный, споткнувшись на первой букве. – Я… ш-ш… иду за тобой… Павел… ш-ш-ш… Казаков.

Глава 1

– Лида, послушай…

– Нет, Макс, это ты услышь меня!

Марина аккуратно поставила сумочку на свой стол и покосилась на приоткрытую дверь кабинета, из которого доносились голоса.

До начала рабочего дня еще оставалось полчаса. Марина специально пришла пораньше, чтобы немного побыть с Максом наедине: позавтракать, поговорить о чем-то незначительном или, наоборот, помолчать о серьезном. В эту бесконечную неделю после возвращения с последнего задания они сразу погрузились в хлопоты, и побыть вместе им так и не удалось. Но неожиданно ранний приход Лиды нарушил и эти планы. Обычно коллега являлась в офис последней.

Марина убрала куртку в шкаф и снова покосилась в сторону кабинета начальника.

– Как ты себе это представляешь? – звенел голос ведьмы. – Думаешь, сила вернется ко мне по щелчку?

– Она у тебя врожденная. Вряд ли пропала окончательно. Ты ее сама глушишь, – возразил Макс. Его голос, в отличие от взвинченного тона девушки, звучал мирно.

– А даже если и так? Ты прекрасно знаешь, откуда у меня взялись эти таланты! Пропала сила – и черт с ней! – выкрикнула Лида.

– И все же ты остаешься сама собой. Сильной ведьмой.

Коллега что-то невнятно прошипела, но Макс снова спокойно перебил:

– Лида, нам нужны твои способности. Особенно теперь, после нашей новой потери. Ты незаменима, мы очень тобой дорожим.

– Мной или моей силой? – с сарказмом осведомилась ведьма. Макс засмеялся:

– В первую очередь тобой. Но я тебя тоже знаю: вряд ли тебе понравится заниматься только офисной работой. Тебе нужны движуха, внимание, необходимость быть в гуще событий, иначе ты и себя изведешь, и нас.

– Ну… – согласилась Лида с легким смешком и уже мягче добавила: – Макс, если бы это было просто! У тебя вон раненая рука долго заживает. А потеря силы – не физическая травма, ее лекарствами и перевязками не вылечить.