– Да! Так и было. Но в один из этих визитов Лайя сперла у Лиды маленький флакон с какими-то очень редкими духами! – от отчаяния Гера воскликнул так громко, что на него оглянулась проходящая мимо женщина с красным чемоданом. Вдали показалась Лайя, но, заметив торговую точку с книгами, канцелярией и сладостями, остановилась.

– Да ладно, – неприятно удивился Макс.

– Ну… У Лайи есть такая проблема. Когда она чувствует себя неуверенно, а она себя сейчас так и чувствует, может взять то, что плохо лежит. Лида об этом знала и вроде как относилась к «слабости» Лайи лояльно. Но тут, после случая с духами, взорвалась. И на эмоциях наговорила много чего неприятного. В том числе, что Лайе лучше вернуться к матери.

– И вы поссорились, – понял Макс. Чувствовал он себя в этот момент так, будто у него разом заболели все зубы. А ведь уже успел понадеяться, что у этой парочки все стало налаживаться. У них же в апреле свадьба! Только бы не отменили во второй раз.

– Да, поссорились. Когда вы были в Карелии. Потом, конечно, помирились. Лида вроде пошла на попятную, но осадок у меня все равно остался. Сейчас я пытаюсь воззвать к разуму и совести Мари, но и поддержки от Лиды особо не ощущаю.

Макс не успел ответить что-нибудь подбадривающее, как Гера встрепенулся:

– Черт, хоть бы она что-нибудь снова не стащила.

Макс перевел взгляд в сторону киоска и увидел, что Лайя с интересом рассматривает прилавок с открытками и блокнотиками. Продавец в это время рассчитывала покупателя и на крутившуюся неподалеку девочку не обращала внимания. Гера не стал выжидать, быстрым шагом пересек часть холла и нагнулся к дочери. По тому, как Лайя вздрогнула, резко спрятала руки за спину и замотала головой, Макс понял, что коллега не зря обеспокоился.

И что со всем этим делать?

Макс с тоской обвел взглядом зал. Личные ситуации каждого сотрудника сказывались на работе. Когда они успели все так слиться, переплестись судьбами? И ведь случилось это за какие-то полгода, а до этого, при Сергее Степановиче, они вроде и были командой, но каждый сам по себе и в себе. Хорошо это или плохо, что они стали некой странной семьей, в которой рабочее тесно связывалось с личным? Может, Макс допустил крупную ошибку? Или все к этому и шло?

Он снова перевел взгляд на Геру и его дочь и с облегчением увидел, что коллега расплачивается на кассе за какую-то мелочь, выбранную девочкой.

– Пассажиры, вылетающие рейсом…

Гера приобнял улыбающуюся Лайю и повел ее к Максу, на ходу что-то говоря.

– Просим пройти на посадку. Кто… Кто тут? Все… Кх-х-х…

Динамики захлебнулись хрипом. Макс удивленно вскинул брови и выпрямился.

– Кх-х… Кх-х… Ш-ш-ш. Все, кто здесь… Ш-ш-ш…

Некто, кто до этого делал объявления мелодичным женским голосом, теперь хрипел, кашлял, выдавливал через силу слова, не имеющие отношения к привычным фразам. Макс нахмурился и снова окинул взглядом зал. Пассажиры и встречающие как ни в чем не бывало спешили по своим делам, никого, казалось, не удивляло странное объявление.

– Мы идем. Мы близ… Ш-ш-ш.

– А вот и мы! – радостно рявкнул Гера, и Макс, прислушивавшийся к объявлению, вздрогнул и громко чертыхнулся.

– А, чтоб те…

– Ты чего, начальник? – удивился Гера. – Задумался?

– Эм. Да, задумался.

– У тебя такой вид, будто с тобой покойник заговорил.

– Да. Именно.

Улыбка сползла с лица Геры: опять он промахнулся с шуткой. Но Макс уже кивнул в сторону кафе:

– Подождем там. У нас есть почти час.

Лайя, на ходу разглядывая блокнот и какие-то наклейки, которые ей купил отец, первой отправилась к свободному столику.

– Серьезно? – спросил Гера, ухватив Макса за локоть. – И что ты услышал?

– Чей-то голос вклинился во время объявления посадки.

– Мертвые с тобой уже по громкой связи пытаются общаться?

– Это впервые, – пробормотал Макс и невольно оглянулся. В аэропорту жизнь продолжала идти своим чередом, никто так и не заметил странности в недавнем объявлении. Что неудивительно.

– Мы сейчас не на работе, – спохватился он, увидев, что Гера, тоже приостановившись, смотрит на него с явным беспокойством. – Проехали. Здесь наверняка случались смерти, так что… штатная ситуация.

– А защита? Ты же себя как-то защищаешь, чтобы они не лезли к тебе сами? – не унимался коллега. Его дочь, расположившаяся за столиком, с недоумением дернула головой, будто спрашивая: «Вы чего задерживаетесь?»

– Пытаюсь. Без защиты я никуда не выхожу. Но мертвые иногда прорываются. Ладно, Гера, не парься. Почти три года со мной работаешь, должен был уже привыкнуть.

– Я никак не привыкну не к твоим «глюкам», а к тому, что вокруг нас летают привидения и в любой момент могут постучаться, – хмыкнул хакер, подошел к столику и вполголоса спросил на русском у дочери, чего она хочет. Лайя ответила тоже на русском, но на свой манер:

– Блинис. С мермеладом.

– Блины, Лайя, – вздохнул Гера. – С вареньем. Ладно, сиди тут, сторожи столик.

Девочка кивнула, вытащила телефон и уставилась в экран.