В павильон заходят две покупательницы, и нам приходится отойти в сторону, чтобы не мешать и не привлекать ненужного внимания. На лице Макса ничего, кроме интереса к вопросу, который он задал. А вот мне сильно не по себе - говорить о личном с почти посторонним человеком не добавляет уверенности и царапает наболевшее в груди.

- При чем тут он?..

- Ты не понимаешь?

- Зал теперь мой. Я выкупил его у него.

Вот как, значит. А я даже не знала, что он принадлежал Левше. Хотя это и не удивительно, учитывая, какую власть он в нем имел.

- И... - на щеках вспыхивает жар, когда я понимаю, к чему он клонит, - И ты предлагаешь мне снова ходить туда?..

- Ты не хочешь? Мне казалось, ты была заинтересована.

- Да.

Мне действительно очень нравилось заниматься. Не сразу, но я втянулась и полюбила напряжение в мышцах и ощущение силы в них. Признаться, сейчас я тоскую по нагрузкам.

- Сколько это будет стоить, если я буду приходить два раза в неделю?

Максим заламывает бровь, на мгновение отводит взгляд, а потом проговаривает:

- Вход свободный.

- Это зал для малоимущих? - пытаюсь сострить я.

- Вход свободный. Для тебя.

Глава 11

Майя

- Он рассказывал мне, что живет в доме правительства, - шепчет мама, когда потянув массивную входную дверь на себя, я пропускаю ее в холл дома Цариева.

- Это не правительственный дом.

- Это я потом поняла, - говорит она тихо, - Сначала я думала, что его квартира в здании, где заседает наше местное правительство, а оказалось, что она в доме, где еще в советские времена выделяли жилплощадь разным шишкам.

- Угу..

Мы идем по холлу мимо молчаливого, но зорко наблюдающего за нами консьержа, и звук наших шагов отлетает от стен гулким эхом.

- Здравствуйте, - киваю я, на что мне традиционно не отвечают.

Никто не предупреждал охрану и консьержей, кем я прихожусь Цариеву, и видимо, они справедливо полагают, что я что-то вроде обслуживающего персонала.

- Охренеть, - выдыхает мама, когда мы входим в огромный, отделанный зеркалами лифт.

Она напросилась сегодня пойти со мной к Насте. Ни я, ни Елена Николаевна не увидели в этом ничего предосудительного. Мне придется общаться с сестрой всю жизнь, так почему не познакомить ее с моей мамой?..

Нам тут же открывают и приглашают войти внутрь.

- Ирина, - представляется мама в полный голос и протягивает руку.

Елена Николаевна едва заметно морщится, словно все громкие звуки доставляют ей физический дискомфорт.

- Елена Николаевна, - проговаривает ровно и тихо со сдержанной полуулыбкой. И руки при этом не подает.

Так аристократы ведут себя с челядью, жаждущей казаться аристократами. Однако моя мама этого не замечает или, как обычно, делает вид, что не замечает. Не стесняясь, озирается по сторонам и разувается прямо у порога.

У Елены Николаевны есть повод ее не любить и сейчас мне становится любопытно, почему она позволила ей прийти сюда. Чисто женское любопытство?.. Хочется вживую взглянуть на ту, с которой Цариев изменял своей жене?.. Из-за кого он рискнул положением и всем, что ему сулил выгодный брак?

- Настя в своей комнате, - проговаривает она на одной ноте, продолжая смотреть на нас чуть свысока.

Мы с мамой моем руки в роскошной ванной, а потом идем к моей сестре.

Я прихожу к ней примерно раз в неделю. Она меня, кажется, узнает. Задерживает взгляд на моем лице, иногда слушает, о чем я говорю. Но в глаза не смотрит и никогда не отвечает, хотя Елена Николаевна утверждает, что она умеет разговаривать простыми предложениями.

Сейчас Настя сидит в кресле и листает детскую книжку с листами из плотного картона и крупными яркими картинками.

- Настя, привет, - подаю голос сразу, едва мы входим в ее комнату.

Девочка перелистывает еще пару страниц, а только потом поднимает голову и смотрит на нас, не глядя при этом ни на кого конкретно.

- Она утром себя неважно чувствовала, - предупреждает Елена Николаевна, - Не шумите, пожалуйста, и не приставайте к ней с расспросами.

- А почему тут так темно и душно? - спрашивает мама, нахмурившись, и уже было делает шаг в сторону окна, чтобы поднять жалюзи, но я ловлю ее за руку в последнее момент.

- Настя не любит яркого света, у нее от него болит голова.

- Конечно, если она все время сидит в темноте. Тут же дышать нечем!..

- Мама!

Словно опомнившись, она тут же успокаивается и полностью сосредотачивается на Насте.

- Настя... Настенька, здравствуй.

Смело, не обращая внимания на шиканье Елены Николаевны, подходит к креслу и присаживается около него на корточки.

- Почему вы здесь не проветриваете? Дышать же нечем!

- У Насти, - прощается горло тетя девочки, явно борясь с раздражением, которое у нее вызывает поведение моей мамы, - У нее слабый иммунитет, она боится сквозняков.

- То есть она и на улице не бывает?