Но сейчас он обнимал меня совсем иначе. Не как чужую женщину. Не как ошибку. Его рука лежала на моей талии спокойно и уверенно, будто это было привычно. Будто он уже решил, что я принадлежу ему.

И от этого становилось ещё больнее.

Я попыталась снова открыть глаза, заставить себя подняться, но тело просто отключалось.

Слишком много эмоций.

Слишком много всего произошло за одну ночь.

Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько живой.

И настолько грязной одновременно.

Перед глазами всё начало расплываться.

Последнее, что я почувствовала перед тем как провалиться в сон — горячие губы Тимура у моего виска и его тихий, почти довольный выдох.

А потом темнота наконец забрала меня.

Тимур

Я проснулся резко, будто что-то выдернуло меня из сна.

Несколько секунд просто лежал, тяжело дыша и глядя в потолок. Тело до сих пор ломило после ночи. Перед глазами вспыхивали обрывки — тёмная комната, тихие стоны, женское тело подо мной.

Чёрт.

Меня никогда так не вело от женщины.

Я повернул голову.

Она спала рядом, почти полностью закутавшись в простынь. Только тёмные волосы рассыпались по подушке и по моему плечу.

Я нахмурился.

Волнистые.

Странно. Я видел Лалу до свадьбы всего несколько раз, но почему-то хорошо запомнил идеально прямые волосы. Гладкие. Уложенные волосок к волоску.

А здесь…

Я машинально провёл пальцами по тяжёлым волнистым прядям. Девушка сразу вздрогнула во сне.

Пугливая какая-то.

Всю ночь была такой.

Я усмехнулся краем губ, вспоминая, как её трясло подо мной. Как она задыхалась от моих прикосновений. Как сжималась вокруг меня так, что у меня темнело в голове.

До свадьбы Лала казалась мне совсем другой. Холодной. Сдержанной. Красивой куклой из хорошей семьи.

А ночью…

Ночью подо мной будто была другая женщина.

Я медленно провёл ладонью по её руке и снова нахмурился.

Кожа грубее, чем должна быть.

Не сильно. Но я почувствовал. Маленькие шероховатости на ладони. Искусанные пальцы.

Не руки девушки, которую всю жизнь носили на руках.

У меня внутри неприятно царапнуло.

Я приподнялся на локте и хрипло позвал:

– Лала.

Она дёрнулась так резко, будто испугалась.

Потом распахнула глаза.

И первое, что я увидел — ужас.

Настоящий.

Не смущение после первой ночи. Не стыд.

Она смотрела на меня так, будто сейчас задохнётся.

Я медленно сел на кровати.

Что-то было не так.

Она тут же натянула простынь до самого лица и отвернулась, пряча половину головы в волосах.

Опять.

Ночью она тоже всё время отворачивалась. Не давала нормально прикоснуться к лицу. Я тогда даже не обратил внимания. Мне было плевать. Меня слишком сильно переклинило от неё.

Но сейчас в голове начали всплывать мелочи.

Тихий голос.

Дрожь.

Волосы.

Руки.

И это странное чувство, будто рядом со мной вообще другой человек.

Я уже открыл рот, собираясь спросить прямо, как вдруг где-то за дверью раздался женский крик.

Громкий. Испуганный.

Потом ещё один.

Топот.

Шум.

Девушка рядом со мной побелела прямо на глазах.

Я резко повернул к ней голову.

Она начала дрожать так сильно, что я почувствовал колебания матраса под нами.

Какого чёрта?..

В дверь внезапно ударили с такой силой, что стены дрогнули.

– Тимур! Открой дверь немедленно!

Мужской голос буквально прогремел за дверью.

Голос тестя.

Жёсткий.

Удары повторились снова.

– Тимур!

Я раздражённо выдохнул и уже собирался встать, когда снаружи раздался женский голос — почти сорванный от паники:

– Лала исчезла!

У меня внутри всё замерло.

Я медленно повернул голову к девушке рядом.

Она сидела, судорожно вцепившись пальцами в простынь, и дышала так, будто сейчас потеряет сознание.

И в этот момент меня словно ледяной водой окатило.

Нет.

Я снова посмотрел на её волосы.

На дрожащие руки.

На то, как она прячет лицо.

И внутри начала подниматься тяжёлая, опасная ярость.

– Эй, — жёстко сказал я. — Кто ты такая?

Она всхлипнула.

И ещё сильнее закрылась волосами.

А в дверь снова ударили.

– ОТКРОЙ НЕМЕДЛЕННО!

Ясмина

В дверь снова грохнули так, что я вскрикнула и вжалась в спинку кровати.

– ОТКРОЙ НЕМЕДЛЕННО!

Голос отца прогремел прямо за дверью.

Внутри всё похолодело

Тимур стоял посреди комнаты, напряжённый, злой, и смотрел то на меня, то на дверь. Я видела, как у него в голове уже складывается что-то нехорошее.

Я должна была уйти.

Господи…

Как я могла заснуть?!

Меня начинает трясти ещё сильнее. Простынь сползала с плеч, и я судорожно натягивала её обратно, чувствуя на коже следы его рук, поцелуев, всей этой ночи. От этого становилось так стыдно, что хотелось просто умереть.