Я взрываюсь хохотом.

Она отшатывается от меня.

— Ты бы видела свое лицо, — выдыхаю я со смехом. — На секунду я подумал, что тебе не все равно. Черт возьми, Палка, ты почти одурачила меня.

— Это не смешно. — Она поправляет футболку и резко отворачивается.

Не смешно. Она пыталась быть смешной, когда подкладывала наркотики на мой грузовик?

— Некоторые шутки просто не заходят, правда? — холодно говорю я. — Завтра рано вставать.

Я тянусь к выключателю и щелкаю по нему, прежде чем она успевает среагировать, оставляя ее стоять в темноте. Вставляю наушники обратно и включаю музыку на полную. Потому что к черту её. Я не могу снова ослабить бдительность.

Я просыпаюсь раньше будильника, и сразу же ощущаю присутствие второго человека в комнате. Ее дыхание размеренное и глубокое. Осторожно повернувшись, я различаю ее силуэт в слабом свете раннего утра. Она соорудила импровизированную постель из одеял и простыней, и так глубоко зарылась в них, что все, что я могу разглядеть, — это верхнюю часть ее лица и копну темных волос.

Она не стала разыгрывать меня ночью. Я вроде как ожидал проснуться со взбитыми сливками на ладони и пером на носу, или со склеенными ладонями, или, на худой конец, с рукой, опущенной в теплую воду.

Но ничего.

Вместо этого я свешиваю ноги с кровати и тут же что-то опрокидываю.

Холодная вода смачивает ступни.

Я ругаюсь под нос, вздрагивая от ощущения, и натыкаюсь на что-то еще. Снова вода.

— Что за хрень?

Я включаю фонарик на телефоне и направляю его на пол.

Она расставила вокруг моей кровати наполовину заполненные пластиковые стаканчики, как незрелый ребенок с палкой в заднице. Я подавляю смех. Палка с палкой в заднице. Я беру в руки столько стаканов, сколько могу, и переставляю их, создавая барьер между нашими половинами комнаты.

Я ничего не могу поделать с водой, которая уже пролилась и впиталась в ковер. Но я могу отплатить ей. Или, по крайней мере, затруднить ей выход из ее кокона из одеял. Я выстраиваю вокруг нее армию стаканчиков так, что моя половина комнаты становится полностью проходимой.

Я вытираю воду полотенцем, которым она обмотала голову прошлой ночью, и ее дыхание даже не меняется.

Приняв душ и одевшись, я достаю ее вибратор, который хранил под подушкой. Это из-за него она так суетилась ночью?

Что ж, я верну его ей. С удовольствием.

Я спускаюсь вниз. Остальные, похоже, не привыкли вставать рано, и меня это устраивает. Моя мачеха-ведьма тоже из тех, кто любит поспать. Летом утро было единственным временем, когда я мог спокойно находиться в доме без её навязчивого присутствия.

Я пишу записку для Рен, приклеиваю ее к вибратору и оставляю все это на кухонном столе. Он будто смотрит на меня, пока я варю кофе и насыпаю хлопья. Я проглатываю и то, и другое, теперь на сто процентов уверенный, что мне нужно убираться из дома, пока эта драма не взорвалась у меня перед носом. Хотя, я бы с удовольствием посмотрел на ее реакцию…

Нет, черт с ней.

Я включаю игрушку. Та оживает с неожиданной мощью, и у меня на мгновение отвисает челюсть. Она засовывает эту штуку в себя? Черт возьми, ни один парень не сможет ее удовлетворить, если она привыкла к пластиковому члену, который так вибрирует. На нем даже есть небольшая дополнительная насадка, которая, как я предполагаю, предназначена для клитора.

Прекрати, блядь, думать о ней.

Я стою в кроссовках, а моя сумка ждет у двери. Все организованно и аккуратно.

Я кладу вибратор обратно на стол, и жужжание становится в тысячу раз громче из-за деревянной поверхности. Он подпрыгивает и дрожит. Точно кого-нибудь разбудит. Или умрет, пытаясь.

На этой ноте я выхожу на пробежку. Чертовски надеюсь, что кто-нибудь позже поделиться со мной подробностями шоу.

7.РЕН

Какой дилетант.

Стоун явно понятия не имеет, что значит все время спать с одним открытым глазом. Я прекрасно слышу его этим утром, лежа на своей неожиданно удобной подстилке из одеял. Без сомнений, я спала и в худших местах, чем пол охраняемого дома на университетской улице. И, разумеется, Стоун даже не догадывается, что я знаю, как притворяться спящей и держать глаза плотно закрытыми.

Дверь захлопывается, я вскакиваю и смеюсь, глядя на всю эту воду вокруг меня. Честно говоря, я немного разочарована. После того как я расставила стаканчики вокруг его кровати прошлой ночью, я предполагала, что Стоун выльет их мне на голову, как настоящий придурок, но вместо этого он просто придвинул их к моим одеялам. Неужели он всерьез думал, что я попаду в свою же ловушку?

Я собираю волосы в небрежный пучок и скидываю одеяло с ног, позволяя прохладному воздуху охладить разгоряченную кожу. Медленно встаю и, переступая через стаканчики, направляюсь в ванную, чтобы подготовиться к учебе.