Это было такое богатство, какого я никогда не видела. Золота и серебра хватило бы, чтобы кормить все рты в Росло несколько месяцев.

Туранский рейнджер с гладкой смуглой кожей и глубоко посаженными темными глазами подошел к сундуку и присел на корточки, чтобы осмотреть его содержимое. Его черные волосы были заплетены в длинные косы, которые были завязаны на затылке. Он поднял единственную монету и подбросил ее в воздух. Она со звоном упала на пол рядом с остальными.

Это Страж?

— Мне пересчитать, ваше высочество? — спросил он, вставая и присоединяясь к остальным.

Подождите. Что? Кого он называл высочеством?

Рейнджер в центре шеренги покачал головой.

Только он не был рейнджером, не так ли? Это был наследный принц?

Я никогда раньше не видела туранского принца, но это, должно быть, Завьер Вульф.

Наследник туранского трона.

Будущий муж Мэй.

Да, это был сюрприз. Если Марго и была шокирована, она этого не показала. Мэй тоже. Очевидно, я что-то пропустила, опоздав.

Принц Завьер был в Росло. Страж был в Росло.

Что происходит? Предполагалось, что это будет короткая встреча и возможность для отца заплатить нанятым им туранским рейнджерам. Но это что, было королевским представлением? Об этом знали все, кроме меня? Это объясняло, почему жрец Востеров был здесь.

Хорошо, что Марго настояла на том, чтобы Мэй причесалась заранее, если это была ее первая встреча лицом к лицу со своим женихом.

— Нет необходимости пересчитывать монеты. — Отец говорил в своей обычной холодной, безразличной манере, но огонь в его карамельных глазах выдавал его. — Все до последней унции монет, о которых мы договаривались, на месте.

Рейнджер, который говорил ранее, бородатый мужчина с кинжалами, окинул отца оценивающим взглядом.

— А что, если цена, о которой мы договорились, окажется недостаточной?

Ходили слухи, что принц Завьер молчал. Если слухи были правдивы, то, возможно, этот воин говорил от его имени, как советник. Или как генерал.

Глаза отца вспыхнули еще жарче, янтарные искры вспыхнули, как два огня.

— И какова, собственно, ваша новая цена?

Прежде чем рейнджер успел ответить, главные двери открылись, привлекая всеобщее внимание.

Жрец Востеров, с которым я столкнулась ранее, вошел в тронный зал. Его босые ноги выглядывали из-под рясы, демонстрируя отвратительные зеленые ногти. Но на этот раз он был не один. В двух шагах позади него появился еще один член братства в таких же бордовых одеждах.

Этот жрец не шел. Он слегка парил над землей, как будто его нес невидимый ветер. Как будто сила тяжести не давила на его тело так сильно, как на всех остальных. Ногти на его руках и ногах были такими длинными, что изгибались и скручивались.

Воздействие их магии было мгновенным. Сила прокатилась по моим плечам и позвоночнику. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не съежиться.

Из-за одного жреца Востера было неудобно. Но из-за двух? Это было почти невыносимо. Я поборола желание потереть руки и броситься к двери.

Если Марго или Мэй почувствовали дискомфорт, то не подали виду.

Кем был этот второй жрец? Он пришел сюда с туранцами? Или он сопровождал Стража?

Востеры не могли сотрясать землю или метать огненные шары, но они могли изгибать воздух и воду по своему желанию. Их магия крови использовалась для создания нерушимых уз. Но я никогда раньше не видела, чтобы кто-то левитировал. Сила этого жреца ощущалась сильнее, острее, чем у эмиссара отца.

Оба Востера выглядели одинаково, безволосые, с прозрачной кожей, но этот другой жрец казался старше. Его внимание, эти зелено-черные глаза, переместились на меня, задержавшись всего на мгновение, прежде чем он перевел взгляд через плечо на двери.

В комнате повисло напряжение, и, когда я проследила за его взглядом, мое сердце забилось где-то в горле.

Мужчина, вошедший следующим, не был похож на воплощенного бога. Он не был похож на призрака. Он был высоким и широкоплечим, как и другие туранцы. Мускулистый до умопомрачения. Его шоколадно-каштановые волосы доходили ему до плеч, а точеный подбородок был покрыт короткой бородкой того же оттенка.

На первый взгляд, он был обычным мужчиной. Поразительный. Пугающий. Но все же всего лишь мужчина.

Но в его радужках не было типичных туранских зеленых крапинок. Они были как расплавленное серебро. Жидкий металл. Бесцветные, как мое платье.

Страж.

Стук его ботинок совпадал с ритмом моего бешено колотящегося сердца, когда он следовал за Востером. В отличие от туранцев, он не носил оружия, ни меча, ни ножей. Возможно, отец настоял на том, чтобы он пришел на эту встречу безоружным, но у меня было чувство, что он мог бы убить нас всех голыми руками.

Так же, как он убил брата Бэннера. Руки сжимали горло до тех пор, пока он не раздавил ему горло.