До этого, до того, как они начали нападать на наши корабли, было известно, что они обитают только в самых глубоких водах океана Мариксмор, далеко от того места, где плавали наши корабли. Почему они сменили место обитания? Перебрались ли монстры вглубь материка в поисках пищи? Появился ли новый хищник, который гнал их к берегам Росло?

Неужели боги создали чудовищ, более страшных, чем даже круксы?

Мало того, что пропадали наши грузы, так еще и лучшие моряки Куэнтиса тонули и были съедены мерроуилами. Убедить кого-либо совершить путешествие через Крисент Кроссинг становилось невозможно — и дорого обходилось.

Необходимо было обезопасить торговые пути. Зерно, которое мы собирали и продавали в Лейн, Генезис, Озарт и Туру, должно было быть доставлено до того, как другой король воспримет пропажу как оскорбление. Как нарушение условий договора. Как приглашение к войне.

Никто не мог позволить себе войну, особенно когда так скоро должна была начаться массовая миграция.

Нам нужно было запастись ресурсами. Чтобы иметь оружие, еду и другие припасы наготове, когда придут монстры. Только богам известно, какие разрушения они принесут. Наши корабли, груженные пшеницей, кукурузой и ячменем, не могли пропасть, особенно если учесть, что этот урожай уже был обменян на оружие и лесоматериалы.

Солдаты Куэнтиса пытались уничтожить мерроуилов, но монстры были столь же злобны и коварны, как и любой воин. Они двигались с молниеносной скоростью, а твердая кость, торчавшая из их черепов, могла пробить корпус корабля. Нашим людям удалось убить несколько монстров, но этого было недостаточно. Они продолжали топить наши корабли.

Поэтому отец нанял туранцев, чтобы очистить Крисент Кроссинг от мерроуилов. Как? Я понятия не имела.

— Как ты думаешь, они смогут их убить? — спросила я Марго.

— Ну, если шесть мертвых тварей, развешанных сегодня утром в доках, являются каким-то признаком, то я бы сказала, что да.

— Что? Они уже убили мерроуилов? — Я села прямее. — Когда?

— Их привезли вчера вечером.

Если бы я знала, то не стала бы прыгать с утеса и направилась прямиком в доки. Я никогда не видела легендарных мерроуилов ни в чем, кроме книг.

— Насколько они большие? Они голубые?

Марго усмехнулась.

— Ты больше радуешься шести мертвым монстрам, чем собственной свадьбе с Бэннером.

Она не ошиблась. Я пропустила больше совещаний по планированию, чем посетила.

Я резко обернулась.

— Как, по-твоему, они их убили?

— Одесса, — рявкнула она, разворачивая мою голову к зеркалу. — Стой. Не двигайся.

Кого волновали мои волосы? Сегодня не я та женщина, которую выставят напоказ. Никому не было до меня дела. Но я держала рот на замке и позволила Марго продолжать плести косы.

До смерти моей матери Марго была ее камеристкой, и, поскольку у меня были мамины волосы, Марго хорошо умела укрощать локоны.

— Я видела Бэннера раньше. — Я подождала, пока голубые глаза Марго встретятся с моими золотыми в зеркале. — Он сказал мне, что Страж прибыл с туранцами.

— Да. — Между ее бровями пролегла морщинка.

Страж.

Этот человек, по слухам, был более злобным и смертоносным, чем любой монстр, созданный богами.

Новости о Страже достигли берегов Куэнтиса три года назад, и с тех пор о его происхождении ходило бесчисленное множество слухов.

Некоторые верили, что он выполз из могилы в Туре. Что он был скорее призраком, чем смертным существом. Некоторые говорили, что он был воплощением Иззака. Что Богу Смерти надоело сидеть на своем троне, и он обернулся человеком, чтобы мучить человечество ради развлечения. А другие были уверены, что он получил свои способности благодаря древним богам.

Он был скорее мифом, чем человеком, и истории о нем распространились по всему континенту, как лесной пожар.

— Что означает то, что он здесь? — спросила я Марго.

— Это означает, что тебе не следует гулять без охраны. Это означает, что нам не следует опаздывать. — Она яростно работала пальцами, заплетая каждый локон в толстую косу. Но сегодня даже мои волосы, казалось, протестовали против этого фарса. Когда третья прядь распустилась у меня на висках, она всплеснула руками.

— У меня нет на это времени. Заканчивай и иди в тронный зал. — Она направилась к двери, взметнув юбки своего кобальтового платья.

Когда она проходила мимо окна, солнечный свет преломился в драгоценных камнях на ее короне. Ее шелковистые золотистые волосы гладкими прядями рассыпались по плечам и спине. Она скорее парила, чем ходила, высоко подняв подбородок. Возможно, она и не была рождена королевской особой, но Марго Кросс была настоящей королевой.

Ее дочь будет такой же.

Когда моя мачеха ушла, я повернулась к зеркалу и поникла.