Он бы не сделал этого, если бы меня подстерегала опасность, верно? Несмотря на множество своих недостатков, Страж, похоже, не хотел моей смерти. Это, или же Завьер не хотел моей смерти, и Страж выполнял приказы.

Ну, если он не собирался оставаться здесь, то уж я и подавно.

— Я ухожу.

Защебетала птичка.

— Из-за того, что ты так спешил этим утром, я не успела застелить постель. — Я очень, очень надеялась, что он меня услышит.

Осторожно, чтобы не задеть волосы, я вложила ножи в ножны, перекрещивая их на спине. Затем я пошла через лес, пытаясь найти тропинку к своему домику на дереве. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, как ориентироваться в лесу. Тропинки были тонкими и извилистыми, а некоторые представляли собой не более чем утоптанный участок травы.

После двух неверных поворотов и возвращения я обнаружила, что меня ждет мой домик на дереве. Я поспешила в свою комнату, быстро переоделась в чистые штаны и тунику, затем спустилась по лестнице — очевидно, она исчезала только на ночь — и направилась в общинный центр.

Одна. Все сама.

Свободная.

Что случилось с Тиллией, которая повсюду ходила за мной по пятам? Мне больше не требовалось сопровождение или охрана? Почему моя лестница исчезала ночью, но оставалась доступной для меня днем?

Беспокоился ли Страж, что я попытаюсь сбежать? Что я улизну в темноте?

Что ж, если он беспокоился, ему не стоило этого делать. Я не только никуда бы не пошла после захода солнца в стране, кишащей монстрами в два раза больше меня, но и была здесь, чтобы выполнить приказ моего отца.

Тура была моим домом до дальнейших распоряжений.

По крайней мере, для меня.

Я не видела ни Бриэль, ни Джоселин с тех пор, как мы приехали в Трео. Вчера, после тренировки, я была слишком измучена, чтобы искать их. И я была слишком уставшей, чтобы возвращаться в библиотеку. Тиллия принесла ужин в мою комнату, и после того, как я проглотила еду, рухнула ничком на подушку, пока Страж не вторгся в мое уединение. Снова.

Я направлялась в общинный центр, надеясь найти камеристок моей госпожи в столовой, когда на пути мне встретилась женщина с теплой смуглой кожей и седеющими волосами, собранными в строгий узел.

Она резко остановилась и поклонилась, когда я проходила мимо.

— Принцесса Одесса Вульф.

Мы снова вернулись к официальному имени?

— Доброе утро, — сказала я. — Можете называть меня Одесса. Пожалуйста.

Ее глаза сузились, когда она нахмурилась. Затем, раздраженно фыркнув, она зашагала прочь.

— Лаааднооо, — протянула я. Что это было? Я сморщила нос и продолжила свой путь в сторону общинного цетра, несколько раз оглядываясь, пока женщина не скрылась из виду.

Разве это не нормально, звать меня по имени? Завьера называли по имени.

— Не обращайте внимания на Мэриэтт. Она строгая, но справедливая. — Рядом со мной появилась женщина, выйдя из-за деревьев. У нее был изящный, узкий нос и несколько мягких морщинок у глаз и рта, как будто она часто смеялась. Ее гладкие белые волосы ниспадали прядями на плечи, доходя концами почти до талии. — Мэриэтт — смотрительница в Трео. И довольно… традиционна.

— Традиционна означает, что она захочет использовать мое официальное имя?

— Или не отказываться от вашей новой фамилии.

— Ах. — Просьба называть меня Одессой была проявлением неуважения к ее королевской семье, потому что я отказалась от фамилии Вульф.

Что ж, это жестоко. Я не хотела быть Вульф. Это была не моя идея. В Трео, в Туре, пока я не освоюсь на этой земле и с ее жителями, я буду просто Одессой.

— Я Кэтлин. — Женщина протянула руку, и когда наши ладони соприкоснулись, она сжала мою обеими своими. Это было объятие рук.

Я скучала по объятиям. Скучала по тому, как навязывала их Мэй. Скучала по тому, как делилась ими с Арти.

— Одесса, — сказала я.

— Рада познакомиться с тобой. — Ее каштановые глаза сверкали, в них вспыхивали яркие зеленые искорки, когда она улыбалась, направляясь со мной в столовую.

На Кэтлин было простое коричневое платье с длинными рукавами. Оно не сильно отличалось от серых платьев, которые все еще лежали в моих сундуках. Думаю, Бриэль не будет единственной в Трео в платье, поскольку она отказалась примерять брюки.

В столовой было тихо, несколько столиков были заняты, но я не заметила ни Джоселин, ни Бриэль.

— Ты что, не будешь есть? — спросила она, когда я остановилась в дверях.

— Я надеялась присоединиться к камеристкам моей госпожи. Я не видела их с тех пор, как мы приехали. Может быть, я загляну в библиотеку, пока жду.

— Она откроется только через час.

— О. — Черт.

Она сунула руку в один из карманов своего платья, чтобы достать связку ключей.

— К счастью для тебя, я работаю библиотекарем. Идем.

Удачно. Странно, но с тех пор, как я покинула Куэнтис, я считала, что мне повезло больше, чем за последние годы. Если Дарья, Богиня Удачи, была на моей стороне, я не собиралась подвергать сомнению ее причины.