Я продолжала искать атлас или сложенную карту, но ничего не нашла. Я надеялась только на то, что в книгах по истории Туры, которые я прихватила с собой, может быть, внутри есть рисунок. Прижимая к груди свои подборки, я вернулась в переднюю часть библиотеки, где Кэтлин махала метелкой из перьев над маленьким письменным столом.

— Закончила? — спросила она.

— Да. Ты не будешь возражать, если я заберу все это?

— Вовсе нет.

— Спасибо. — Я улыбнулась ей в ответ, затем вышла на улицу и поспешила через весь лагерь к своему домику на дереве, чтобы положить это у кровати.

Я была примерно на полпути, когда из-за деревьев донесся голос Бриэль.

— Ваше высочество.

— Бриэль. — Я обернулась и увидела, что она спешит меня догнать, на одной руке у нее висела корзина. Я положила книги на землю и раскрыла руки для короткого объятия. — С тобой все в порядке? Где ты остановилась? Ты с Джоселин?

— Я в порядке, — сказала она, запыхавшись. — Джоселин тоже. Но нас разлучили. Она остановилась у одной из поварих, у которой в домике на дереве была свободная койка. Я останусь со смотрительницей.

— Мэриэтт?

Она кивнула.

— Да. Она тихая. И я не думаю, что нравлюсь ей. Я живу в комнате ее дочери и, думаю, стала постоянным напоминанием о том, что ее дочь не с ней.

— Я найду тебе другое жилье.

— Нет, это…

— Я настаиваю. В любом случае, тебе, как камеристки моей госпожи, нужно быть поближе ко мне. — Если это было все, что я могла сделать на данный момент, чтобы сделать ее пребывание в Туре более комфортным, я бы нашла способ сделать это.

— Спасибо. — Ее плечи поникли. — Я принесла вам завтрак. Я ждала вас в столовой, но, когда вы не пришли, велела приготовить что-нибудь с собой.

— О. — Я совсем забыла о еде. Как долго я пробыла в библиотеке? — Не могла бы ты пойти со мной в мой домик на дереве?

— Конечно. Я помогу с этим. Но потом меня ждут в прачечной.

Верно. Теперь она получала приказы от Мэриэтт. Это ничем не отличалось от того, что она получала приказы от сенешаля замка. Но здесь, она должна была находиться в моем подчинении.

Это тоже я собиралась обсудить с Завьером.

Если Завьер когда-нибудь появится в Трео.

А пока, я думаю, мне придется спросить Тиллию. Или Стража, в крайнем случае.

— Пойдем. — Я наклонилась и подняла свои книги, переложив их на одну руку. Затем свободной рукой я взяла ее за руку, и мы вместе направились к моему домику на дереве.

Она показала мне блок и подъемник, которые я проглядела, а также мансардные окна — мне действительно нужно было уделять больше внимания нюансам этих домов, — и мы обе поднялись по веревочной лестнице, чтобы поднять наши вещи.

— Могу я принести вам что-нибудь еще? — спросила она. — Они показали мне, как набирать воду для ванн, но для этого нужны двое. Мы зайдем позже, если хотите.

— Это было бы… — Подождите. — Ты принимала ванну?

— Да. — Она наклонилась, чтобы понюхать свою подмышку. — А что?

— Ничего. — Я отмахнулась. — Я просто хотела убедиться, что у тебя тоже была возможность отдохнуть.

— Все отдохнули. — Она выдавила улыбку и указала на стопку книг, которые я положила на кровать. — Могу я предположить, что остаток дня вы проведете за чтением?

— Да. — Это был не первый раз, когда Бриэль заставала меня со стопкой книг. Конечно, обычно я тайком просматривала стопку сексуальных романов, которые покупала в доках без ведома Марго.

— Я принесу вам обед. — Бриэль выгребла белье из корзины для грязного белья и спустилась по веревочной лестнице, оставив меня наедине с книгами.

Я начала с тех, что были о Туре. Затем углубилась в книгу о монстрах.

Я приберегла книгу Сэмюэля Хэя о Куэнтисе напоследок.

Мне следовало сжечь ее.

— Мерзкий кусок дерьма, — пробормотала я, срывая с себя тунику.

За окном домика на дереве наступила ночь. Бриэль и Джоселин принесли мне ужин несколько часов назад и приготовили ванну. Моя еда была такой же холодной, как и вода.

Но я разделась догола и все равно погрузилась в ванну, пытаясь остудить свою кипящую кровь.

— Пошел ты, Сэмюэл Хэй.

В своей книге он назвал мою страну страной воров и предателей. Он сказал, что Росло — это не что иное, как выгребная яма безнравственности. И он предположил, что мой отец был убийцей.

Что Золотой король стоял за несколькими покушениями на убийство, включая смерть королевы.

Моей матери.

Отец не был идеален. Он никогда не утверждал, что у него нет недостатков. Но я знала, до мозга костей, до самых глубин своей души, что он не убивал мою мать.

В Росло ни для кого не было секретом, что в тот день, когда она умерла, он превратился в подобие себя прежнего.

Она была любовью всей его жизни.

Ее призрак был самой большой опасностью для Марго. Память о матери заставляла требовать от Марго совершенства.

И все же мы все знали, что, как бы стоически Марго ни стояла рядом с ним, как бы сильно она ни старалась, мой отец всегда будет любить мою мать.