— У каждого принца и принцессы Туры есть двойник, пока они не достигнут совершеннолетия. Сто лет назад сын короля был убит, когда ему было пятнадцать. С тех пор это стало традицией в королевской семье. Для него большая честь быть избранным представлять королевскую особу. Завьер работает со мной с тринадцати лет. Он мой кузен.

Отсюда их сходство. Если для них было такой честью быть избранными, то их семьи, вероятно, были вне себя от радости, что Дрэй отказался от своего имени и взял фамилию Завьера.

— Так вот почему он притворялся, что не говорит в Куэнтисе? — спросила я.

— И да, и нет. Я уверен, что он сказал тебе, но молчание — это, как правило, лучший способ для кого-то другого открыться и поделиться. Это то, что мы начали давным-давно. Когда мы были моложе, если Дрэй выступал в роли моего двойника и не знал, что сказать, он просто молчал.

— Ну, ты уже давно вышел из возраста, когда можно играть в эту шараду. Зачем продолжать притворяться? — Я ударила его снова, но это было неаккуратно и медленно.

— На то есть причины, — сказал он, стиснув зубы.

— Причины, которые ты не хочешь мне говорить, верно? — Я чертовски устала от его недомолвок и лжи. Все это королевство было построено на горе секретов, от Аллесарии до их наследного принца.

Были ли эти люди подозрительными с самого рождения? Учат ли они малышей хранить секреты? Учат ли детей бросать на посторонних враждебные взгляды и насмехаться?

Еще одна волна гнева разлилась по моим венам, и я самозабвенно бросилась на него, замахиваясь без контроля и цели. Я споткнулась о неровное место в грязи, качнулась вперед, но сумела удержаться на ногах, прежде чем упала на свой собственный чертов нож.

— Хватит. — Рэнсом взмахнул рукой в воздухе. — Ты поранишься.

— Да пошел ты со своим беспокойством. — Я выпрямилась, наполняя легкие воздухом и перестраивая захват клинков. Затем я подняла их в воздух. — Ты собираешься драться со мной? Или продолжишь убегать, как трус, которым ты и являешься? Каков отец, таков и сын?

— Кросс, — предупредил он. — Я сказал достаточно.

— Достань свой меч. — Рукоять блеснула у него над плечом.

— Нет.

Я низко ударила левой, а затем правой, продвигаясь вперед движением, которому Тиллия научила меня несколько недель назад.

— Борись со мной.

— Нет.

Я снова бросилась на него, оттеснив в угол.

— Твой отец знает обо всем этом? Об этой лжи? О притворстве?

— Да.

Визит Рэмзи в Трео, когда он просил отдать ему сына. Он искал Рэнсома. Их встреча в Равалли и требование Рэмзи, чтобы Рэнсом отправился в Аллесарию. Он звал домой своего наследника.

— Это была его идея? Призовая невеста? — Я сплюнула, затем сделала выпад и ударила его по бедру. Кончик лезвия задел кожу его штанов.

— Черт возьми, Одесса, — прошипел он. — Прекрати это.

— Ответь мне, — крикнула я, снова приближаясь.

Но Рэнсом продолжал ускользать от меня, вынуждая меня преследовать его по площадкам.

— Хоть раз скажи мне гребаную правду. Это была идея твоего отца?

— Нет, — закричал он. — Это была моя идея. Твой отец планирует вторгнуться в Туру. Он отчаянно хочет найти Аллесарию. И я всегда собирался заключить «Щит Спэрроу», женившись на его дочери. Мы уже много лет знаем, что он обучал твою сестру шпионажу. Она почти так же хорошо владеет метательными ножами, как и Бэннер. Мне нужно было найти способ выбрать другую Спэрроу.

— Слабую дочь. — Как и сказал Рэмзи, их шпионы донесли им, что я была слабой дочерью. Принцесса-неудачница.

Боги, это было больно. У меня в груди словно что-то раскололось надвое.

— Ты не слабая, — сказал Рэнсом. — Я понял это в тот момент, когда ты спрыгнула с того утеса.

Но он все равно перевернул мою жизнь с ног на голову.

— Я ненавижу тебя, — усмехнулась я, взмахивая клинками влево, затем вправо. Надеясь пролить кровь. — Ты сказал, что это ради моей свободы, но тебе наплевать на мою жизнь. Я всего лишь пешка в твоей больной, извращенной игре. Ты использовал меня, чтобы манипулировать моим отцом. И своим.

Его глаза вспыхнули серебром, его собственная ярость вырвалась на поверхность. Хорошо. Может быть, теперь он будет сражаться.

— Ты не пешка, Одесса. Не для меня. Ты Воробушек. Ты моя жена. Ты будущая королева Туры.

— Королева, которую люди считают женой другого мужчины. — Мои руки устали, но я не прекращала нападать, толкая его по площадкам, перемещая нас с одной стороны на другую. — Кого твой народ считает принцем?

— Это зависит от обстоятельств. За пределами Аллесарии очень немногие люди признают во мне принца. Они предполагают, что если корона надета на Завьера, то это он. Мы достаточно похожи, и люди верят этому.

— Значит, ты всем лжешь. По крайней мере, я не одна такая.

— Что бы ты хотела, чтобы я им сказал? — Он мгновенно оказался передо мной, его глаза были серебристыми, а выражение жестким. Он схватил меня за запястья, прижав их к бокам.

Поймав меня в ловушку, чтобы я не могла сопротивляться.

Я все равно попыталась, извиваясь, дергая и пиная его в голень.

Он не шевелился.