И эта линия, неизвестная дорога в Аллесарию, которая, скорее всего, приведет меня к смерти или изгнанию.

Я молчала, наблюдая, как Сэмюэл сопоставляет факты.

Он оторвал взгляд от карты.

— Что вы делаете, принцесса?

— Ищу правду.

— И что вы будете делать с этой правдой?

— Освобожу себя. — Я была во власти тайн. Пока не узнаю правду, я всегда буду в ловушке. Отец. Рэнсом.

Я устала быть воробьем в клетке.

— Это запрещено, — предупредил Сэмюэл.

— Я знаю. В Аллесарии что-то происходит. Что-то не так. Вы тоже это подозреваете. — Я рассчитывала на ненависть Сэмюэля к Рэмзи, чтобы купить его преданность. Его молчание.

— Ополчение Рэмзи, — пробормотал он.

Среди прочего.

У меня не было доказательств, что Лисса родом из Аллесарии. Но я хотела провести расследование. Мне нужны были средства, чтобы выяснить, верна ли моя догадка. Для этого нужно было попасть в Аллесарию. Даже если для этого придется принести еще одну клятву на крови.

Первоочередной задачей должно было стать выявление источника. Рэнсом и Завьер могут уничтожить всех монстров в королевстве, но, если они не остановят распространение инфекции, заражение не прекратится.

Сэмюэл уставился на бумагу, и между его бровями пролегла морщинка.

— Я никогда не был в Аллесарии. Я не могу помочь с этой частью карты.

— Все в порядке. — Если бы он мог помочь мне составить план Туры, это было бы, по крайней мере, началом. И если бы я смогла найти возможность изучить манжету Рэнсома, если это действительно карта, то, возможно, это позволило бы сложить головоломку. — Я приму все, что вы сможете мне дать.

Он вздохнул, отвернувшись и уставившись в стену на несколько мучительных мгновений.

Я бы не стала винить его, если бы он отказался. Ни в малейшей степени. Но это было бы больно.

Если я не смогу найти поддержки у своих соотечественников, что тогда останется? Я действительно буду предоставлена самой себе.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал он, складывая карту. Когда она превратилась в аккуратный квадрат, он отнес ее в шкаф и положил на верхнюю полку. Вне досягаемости Джонаса.

— Спасибо. — Мой выдох был слышен, когда я встала со стула, а затем задвинула его.

Он проводил меня до двери, помахав на прощание, когда я уходила.

Я возвращалась в свои покои, когда шум во дворе заставил меня повернуть в противоположном направлении. Воздух наполнился радостными возгласами, за которыми последовал мужской смех.

Мимо меня пробежали другие, которым не терпелось узнать, из-за чего такой ажиотаж.

Я ускорила шаги, попадая в суматоху. Но в тот момент, когда я вышла во внутренний двор, я резко остановилась, почувствовав, как по коже пробежали мурашки.

Верховный жрец стоял перед группой улыбающихся детей. Их лица светились благоговением и удивлением, когда они наблюдали, как он подбрасывает в воздух гирлянду из листьев, заставляя ее кружиться все выше и выше.

Дети хлопали в ладоши и хихикали, пока он собирал все больше и больше листьев. Достаточно, чтобы разделить спираль на крошечные веночки, которые помещались у них на головах.

Родители улыбались, а их дети смеялись.

Маленькая девочка с черными локонами пробежала мимо меня в гущу событий, проталкиваясь вперед, где она дернула жреца за рясу и указала на свою голову, требуя свой венок. Как можно было находиться так близко? Как можно было касаться его? Разве его магия не воздействовала на детей таким же образом?

Ощущение ползучести усиливалось по мере того, как его магия усиливалась, и все больше листьев разлеталось в разные стороны.

Жрец оторвал взгляд от детей, его бездонные глаза встретились с моими, как будто он точно знал момент, когда я вошла во двор.

Я развернулась, чтобы уйти, но только для того, чтобы врезаться лицом в стену.

Нет, не в стену. В мужчину, от которого пахло пряностями и землей. Кожей и ветром.

Рэнсом.

— Полегче. — Сильные руки обхватили меня, удерживая от падения на задницу.

Я выскользнула из его объятий, не доверяя себе, что нахожусь так близко, учитывая, что произошло, когда я в последний раз была в этих объятиях.

Его волосы были влажными, а одежда чистой. Борода вернулась, но меча не было. Его кожа приобрела сероватый оттенок, а карие глаза затуманились. Он выглядел усталым и больным, готовым упасть в обморок и проспать несколько дней.

— Ты вернулся, — сказала я.

— Скучала по мне, моя королева?

Да.

— Ни в малейшей степени. Что он здесь делает? — Я указала большим пальцем через плечо на Востера.

— Развлекает детей. И помогает мне выжить. Пока что.

— Сегодня он вытягивал из тебя Лиссу, не так ли?

— Вытягивал. — Рэнсом кивнул. — Я немного устал. Так что, если тебе все равно, давай отложим спарринг на другой раз.

— Конечно. — Я отошла в сторону, собираясь уйти, когда он схватил меня за руку.