— Я его капитан. — Он скрестил руки на широкой груди. Он был таким высоким, что мне пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом. Янтарные искорки в его глазах, казалось, сияли под лучами солнца. — А что?

Он не поверит мне, если я скажу ему правду.

— Как вас зовут?

Его глаза сузились.

— Давайте начнем с вашего имени.

— Каспия.

— Каспия и? Какая у вас фамилия?

У нас не было фамилий. В Нелфинексе в них не было необходимости, поэтому я дала ему единственный ответ, который, по моему мнению, подходил.

— Старлинг.

— Каспия Старлинг, — сказал он. — Кажется, вам очень понравился мой корабль. Почему?

Потому что этот корабль может перевезти меня через Мариксмор, а может и не перевезти.

— Каким было ваше самое долгое путешествие?

— Это странные вопросы, Каспия Старлинг. — Его губы сжались в тонкую линию.

— Простите. Мне просто любопытно.

Он нахмурился, но ответил:

— Два месяца и девять дней.

— Этого недостаточно, — пробормотала я.

— Прошу прощения?

Я обошла его и пошла прочь, прокручивая в голове видение.

— Эй, — крикнул он мне в спину. — Что значит, этого недостаточно?

Я проигнорировала его и отступала по проходу, пока меня не поглотили люди на рыночной площади.

Зачем мне садиться на этот корабль? Зачем мне уезжать?

Это ради Зендры? Она была единственной причиной, по которой я могла оставить Андреаса и вернуться домой.

Если мы вообще сможем добраться до дома. Если только этот гул не звал меня в Шоу, то была большая вероятность, что мы заблудимся в море.

Шум на рынке становился все громче. Мужчины кричали. Женщины вопили. Было так людно, что на каждом шагу кто-нибудь натыкался на меня, и я теряла равновесие.

Молодой человек, долговязый и высокий, врезался в меня сзади, пытаясь протиснуться мимо.

Я ткнула его локтем в ребра и бросила на него свирепый взгляд.

Один взгляд в мои глаза, и он отшатнулся.

Боже, мне нужно было выбраться с этого рынка. Толпа расступилась, и впереди показалась улица. Я выдохнула и ускорила шаг, пока хаос и запахи дока не начали рассеиваться. Затем я подобрала полы своего платья и ускорила шаг в поисках знакомого здания.

В Шоу у нас были названия улиц. Но в Росло у зданий были только номера, и я не понимала, как они расположены.

Мужчина, прислонившийся к открытой двери небольшого офиса с квадратными окнами, опустил подбородок, когда я подошла.

— Как насчет газеты, мисс?

— Извините, у меня нет денег. — Я продолжила идти.

— Вот. — Он вытащил из заднего кармана сложенный листок бумаги и, оттолкнувшись от дверного косяка, вышел на улицу, преграждая мне путь. Он не сдвинулся с места, пока я не взяла листок из его протянутой руки. — Прочтите это. Если вам понадобится подписка, вы знаете, где меня найти.

Учитывая, что я не знала, как найти свой собственный дом, было сомнительно, что я снова вернусь в это место.

— Хорошего дня, миледи. — Он ухмыльнулся, затем, насвистывая какую-то мелодию, нырнул в свой кабинет.

Я сунула листок под мышку и зашагала вперед. Но не успела я дойти до угла, как волосы у меня на затылке встали дыбом.

Мужчина снова стоял в дверях своего дома, и его свист разносился по улице.

Что-то в том, как он посмотрел на меня, что-то знакомое в его взгляде, словно мы встречались раньше, заставило меня вынуть листок из-под мышки. Я развернула его и пробежала глазами по странице.

Имя Андреаса было написано чернилами вверху статьи, занимавшей целую страницу.

Я вчитывалась в каждое слово.

Закончив, я скомкала бумагу в комок. Затем переступила с ноги на ногу, преодолевая боль. Я не пыталась разобрать номера на зданиях. Не стала искать знакомую улицу.

Я бесцельно бродила по Росло.

Потому что меньше всего мне хотелось возвращаться домой.

Мои тапочки болтались у меня в руках, когда я стояла перед грудой обломков. Странно, что от такой тонкой обуви могли образоваться такие ужасные волдыри. У меня были ободраны пятки.

Я сняла тапочки, когда добралась до этого района мощеных улиц.

Я изучала пятна своей темной крови. Смешанные с дорожной пылью, обувь невозможно было спасти. Как и эту груду дерева и камня.

Дома по обе стороны от разрушенного дома были маленькими, но уютными. Один из них был выкрашен в белый цвет. Другой — в синевато-голубой. Это были прекрасные, очаровательные дома, но между ними царило запустение.

Среди обломков кое-где прорастала трава. Камни покрывал мох. Сквозь часть рухнувшей крыши росло дерево с желтыми и оранжевыми листьями. Все сооружение было обвалено в центре, как будто с неба упал огромный камень.

Вот только этот дом был разрушен не камнем. Вероятно, во время последней миграции этот дом разрушил крукс. И он был похож на открытую могилу.