Прекрасная актриса. Или искренняя дурочка. Сейчас мне было не до разбора. Я лишь пожала плечами, вернувшись к поискам. Совет был дан. Примет она его или нет, уже ее проблемы.

Атмосфера в комнате была сюрреалистичной: истеричная, но направленная в практическое русло энергия матери и моя холодная, целеустремленная добычливость. Старая жизнь в лице Клариссы хваталась за блестящие обломки прошлого. Новая жизнь, то есть я, уже высчитывала, как превратить эти блестки в шанс на будущее.

— Матушка, а где ваши украшения? — спросила я отбрасывая очередное бесполезное платье. Может, не стоит на них тратить время и перейти к более ценным вещам? — И где, собственно, мои?

Кларисса посмотрела на меня как на дурочку, с сочувствием и легким раздражением.

— Тебя в темнице не били по голове, что с твоей памятью? — уточнила матушка вместо ответа и начала упаковывать в коробку шляпу с огромными перьями. Пришлось ей помешать. Не хватало еще занимать в багаже столько места бесполезным аксессуаром.

— Ты и правда забыла, Розалинда, шкатулку с украшениями забрал генерал Мерквуд, когда… — прояснила ситуацию Фелисити. — Когда нашли тот запрещенный артефакт, для проверки все забрали…

И не вернули, стало быть.

Да, это объясняло, почему я не нашла никакой шкатулки в своих покоях. А что у матушки с драгоценностями? Может, там наберется целое состояние? Тогда изгнание станет подарком, отремонтируем замок и заживем…

— Самое ценное на мне, фамильный гарнитур Блэкторнов, — заявила Кларисса. — Есть еще один скромный комплект, я его упаковала уже. А к чему ты спрашиваешь, Розалинда?

Всплыло очередное воспоминание из жизни Розалинды. Кларисса не врала, ее личные украшения были при ней. Все, что дарил или „выдавал на выход“ щедрый зять Корвин, никогда не покидало его сокровищницы. Искать тут было нечего.

Не успела я ответить, от чего меня вдруг так взволновали побрякушки, как в дверях появилась высокая фигура Корвина.

Глава 2.6

Он выглядел немного усталым, казалось тень от коричневой повязки на глазу стала глубже. Он молча постоял на пороге и обвел комнату своим единственным голубым глазом. Оценил сундуки, разбросанные платья, наш с матерью энтузиазм. На мне взгляд Корвина замер на секунду дольше.

Фелисити отреагировала первой на появление генерала Мерквуда. Она буквально вспорхнула с места, куда присела в позе несчастной жертвы, сложив руки на коленях, и порхнула к нему. Теперь ее ручки были изящно сложену у груди.

— Лорд Мерквуд! — зазвенел ее сладкий голосок. — Вы так устало выглядите… У нашей служанки, Глории, у нее очень легкая рука, она чудесно разминает плечи, я могу ее позвать…

Корвин медленно, будто через силу, перевел взгляд на нее. Выдержал паузу прежде чем ответить.

— Ты права, Фелисити. Я смертельно устал, — произнес он с какой-то ядовитой усмешкой в тоне. — Не надо никого звать. Разомни сама. В прошлый раз у тебя… неплохо получилось.

Я застыла, сжимая в руках найденное наконец парчовое платье с жемчугом и изумрудами, которые теперь впивались в ладони. Я не чувствовала ревности. Только недоумение.

«В прошлый раз».

Значит, были и другие разы? Может, не интимные, но… явно слишком фамильярные. Очень интимные. Пока я, законная жена, валялась в темноте, раздавленная мигренью и несправедливыми обвинениями, эта «нежная фиалка» разминала плечи моему мужу.

И он вспомнил об этом сейчас. При моей матери. При мне.

Я посмотрела на Фелисити. Та скромно потупилась, но уголках ее губ едва заметно дрогнули в смущении. Мать моя замерла коробкой и шляпкой. На ее лице отразился сначала шок, а потом брезгливое понимание. Она посмотрела на кузину, как на внезапно обнаруженное на дорогом ковре раздавленное насекомое. Но надо отдать должное Клариссе, она умела быстро брать эмоции под контроль и скрывать их. Она сдавленно улыбнулась и отвела взгляд, будто это не ее дело.

Корвин, словно не заметив, что его слова произвели такое острое впечатление.

— Час почти истек, — сказал он невозмутимо. — Вам пора выходить к карете. Жду внизу через пятнадцать минут.

Он кивком подозвал к себе Фелисити, развернулся и вышел. Кузина, бросив на нас виноватый взгляд, засеменила следом.

Глава 2.7

У парадного подъезда уже ждала простая дорожная карета без гербов. Рядом, кряхтя и спотыкаясь, Бенедикт волок два огромных холщовых мешка. Они здорово оттягивали ему плечи.

— Что это у тебя? — спросила я, кивнув на эту поклажу.

Бенедикт вытер пот со лба, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Да так… стариковский скарб, — пробурчал он. — Теплые портянки, одеяло запасное, кое-какие тряпки… Не бросить же добро.

Я молча кивнула. Пусть тащит свои портянки. Главное, чтобы в дороге не умер от разрыва сердца, таская эту тяжесть.