— Твою мать. — Ньота выскочила из камеры. — Он... Он все еще жив!

— Что за... — крикнул Майлз.

— Мертвые они менее полезны, — сказала доктор Сэнгер сзади них, похоже, не удивившись их появлению. Чад бесшумно шел позади нее. — Добро пожаловать в Мед Лабораторию номер два.

— Вы знали что мы тут?!

— Это сложно не заметить, — доктор Энн, продемонстрировала планшет, где на экране было видно как Ньота и Майлз ползут по земле, а затем прыгают в яму.

— Я же говорил, глупая затея, — произнес Майлз.

— Что вы с ними делаете? — спросила Ньота указывая на комнату с Хищником.

— Нам повезло, что эти образцы были доставлены к нам для изучения целыми. Мы просто классифицируем и систематизируем природу и параметры их физиологии.

Все вокруг Ниоты было медицинским экспериментом. Сохраняемые как предметы любопытства, мавзолейная экспозиция экзотов. Как драматическое представление, доказывающее неполноценность тел пришельцев. Коллекция черепов. Омертвевшие конечности. Расчлененный материал. Еще больше осколков пластин, которые Хищник собрал в качестве брони после своего побега. Настоящий ГУЛАГ, в котором они не были свободны даже в смерти.

— Но это варварство! — Ньота вспомнила пытки, на которые были способны любопытные ученые. Видеть, как глубоко проступает их черная кожа; повторяющиеся сожжения тел для исследования. Ее пальцы прошлись по металлическому саркофагу, но она не выпускала доктора Сэнгера из поля зрения.

— Не всякое лечение можно считать неэтичным медицинским экспериментом. Даже само слово происходит от латинского "ex", означающего "из", и "periculum", означающего "опасное испытание". Именно этим мы здесь и занимаемся. Испытание для опасных существ. Чтобы собрать все знания, которые мы можем получить, и использовать их для улучшения...

— "Вейланд-Ютани".

— Я собиралась сказать "человечество", но и так тоже можно. Вещи могут быть болезненными или рискованными, но пока эффект более полезен, чем вреден, мы все пожинаем плоды. Кроме того, Хищники — ничто по сравнению с моим настоящим призом. Мой главный экспонат пока засекречен.

По жесту дверь отсека открылась, показав существо ростом около пяти метров. Его тело имело металлический блеск, как у бронированного насекомого в толстых стенах клетки ALON. Две пары рук и придатков существа, похожие на массивные ноги насекомого, почти машинной конструкции, фиксировались в его защитной структуре. Чешуйки на большой голове, защищенной костяным выступом, почти короной. И странные человеческие губы. Внешний рот состоял из отдельных сегментов. Монстр покоилась на биомеханическом троне, сделанном из того же материала, что и его корона, которая также поддерживала ее. Это была Она.

— Дамы и господа, следующая ветка эволюции! Прошу любить и жаловать — "Internecivus raptus, с латыни означает "убийственный вор". Я прозвала эту королеву "Хоттентот".

Глаза доктора Сэнгера застыли с чувством восхищения.

— Идеальный симбиоз Хищника и существа, что мы называем "Чужие". Эта королева собрала лучшие качества этих двух видов.

Королева Чужих застыла в неподвижности. Капли кислотной слюны свисали с ее зубастых челюстей, а блестящий слой покрывал черную шкуру. Раздался резкий, внезапный щелчок, и Королева дернулась, показывая что все еще жива и опасна. С диким свистом громадная пасть Королевы раскрылась, обнажая вторичную ротовую полость внутри первой. Клыки твари заскрежетали, глотая воздух. Королева Чужих стала предпринимать попытки освободиться от неразрывных цепей, которыми ее сковали – конечности тряслись, зубы скрипели, цепи звенели, пока существо в бессильной злобе мотало головой. Эти усилия продолжались не долго, через некоторое время Королева поняла их бесполезность, или просто устала и выбилась из сил. Она уже не очень активно повисла на цепях. Несмотря на свою необъятную громаду и сверхъестественную силу, в этом зале она всего лишь пленница, рабыня жестокого, и слегка сумасшедшего ученного. Раздались новые звуки — это было шипение и шорох маханизмов придвинутых к Королеве. Электрические и химические импульсы передавались по десяткам трубок и проводов, тянущихся в самую глубь тела Королевы Чужих, чтобы привести в действие специфические части анатомии монстра. Нижнее брюшко Матки задрожало. Красная жижа бурлила и булькала под прозрачной кожей на хвосте. Покрытая панцирем плоть над тазом сокращалась в конвульсиях, и сгустки комковатой слизи хлынули на наклонный металлический желоб. Она рожает, — догадалась Ньота.

Матка билась, гремя цепями. Затем она с чудовищным усилием подняла голову, напряглась под продетыми в ее гребень крючьями и испустила тонкий пронзительный визг, открывая мясистый клапан на внутренней поверхности хвоста и выпуская оттуда кожистый мешок. Покрытое слизью яйцо легко покатилось и оказалось затем в каменной выемке. Ее потомство перешло в глубины Мед Лаборатории номер два.