Приглашение сегодня на сегодня. Чистов тут же довел до сведения начальника, что на Бармалеевой – труп, и он, увы, едет туда. За словом увы скрывалось тихое торжество. Дело, конечно, не в трупе. Просто странное это, если вдуматься, занятие – ужинать с начальником. Да еще неясно, с какой женой. Подавленный оперативной информацией, подполковник пробормотал что-то невнятное и отключился. Чистов вздохнул с облегчением.

Через минуту опять раздался звонок Гущина. Его голос неожиданно рассыпался радостным женским смехом, будто офицер, огорченный отказом, экстренно сменил пол. Подполковник сообщил, что передает трубку жене. Жена, слегка заикаясь, спросила, а знает ли майор Чистов, по какому адресу его ожидает ужин. Майор Чистов этого, естественно, не знал. Как не знал и того, что жена подполковника, оказывается, заика.

Речь шла, как это ни удивительно, об 11-й линии Васильевского острова. И линия, и номер дома совпадали с адресом майора. Он осторожно осведомился, приглашают ли его к самому себе. Нет, ответила трубка, его приглашают не к себе, а именно что к ним. Дальним фоном звучал голос подполковника, подтверждающий приглашение.

Оказалось, что в этом доме Гущин снял квартиру.

– Снял квартиру? – эхом уточнил майор, хотя уточнять здесь, в сущности, было нечего.

Чистов счел необходимым выразить радость, хотя на самом деле сильно расстроился. Дуэт в трубке был уверен, что вечером порадуются все вместе. Майору было предложено разобраться с его трупаками по-быстрому – так, чтобы осталось время вечером посидеть.

– Трупак всего один, – напомнил майор.

– Пока один, – поправил его подполковник; смех в трубке. – А потом могут посыпаться – только принимай… Привет Бармалею!

Чистов знал, что пару недель назад подполковник ушел из семьи: кто-то даже спрашивал, где он, собственно, сейчас живет. Теперь он знал ответ на этот вопрос, и этот ответ его не радовал.

Задумчиво мигая, машина выехала на улицу Красного Курсанта. По улице строем и поодиночке действительно двигались курсанты. Были они в спортивной форме и направлялись – в личное время – участвовать в футбольном первенстве. Курсанты переходили улицу в положенном месте, и полицейская машина их пропускала. Чистов всматривался в лица идущих. Обычные курсанты – не сказать, чтобы чрезмерно красные. Переходят себе улицу повзводно, не пропуская автомобили.

– Непруха, – сказал водитель. – Надо же было с ними столкнуться!

Майор бросил на него быстрый взгляд.

– А вы бы с кем предпочли столкнуться – с Бармалеем?

Возникла неловкая пауза. Почему нет – думал, возможно, водитель. Бармалей как раз таки мог выглядеть вполне импозантно. С бабочкой на шее и длинным черным зонтиком в руке. Спешить на свою улицу.

16 июня, 15:30

Машина приближалась к Бармалеевой улице. На ее пути неожиданно оказались еще две футбольные команды. Из качавшихся над головами игроков табличек следовало, что одна представляла Институт доисторических исследований, другая – Лабораторию низкомолекулярных соединений. Первые знали всё о доисторическом периоде истории, вторые – о вещах низкомолекулярных. Обе сферы были в равной степени далеки от повседневности. Надо ли говорить, что и эти команды стремились на спортивную площадку, чтобы участвовать в футбольном соревновании.

Как рассказывал впоследствии Чистов, в какой-то момент картинка в ветровом стекле резко изменилась. Произошло это настолько незаметно, что на саму перемену майор обратил внимание не сразу. По Бармалеевой продолжали идти две команды скелетов. Да, в трусах, да, в футболках, но – скелетов.

Впереди, судя по повязкам на рукаве, двигались капитаны команд. У одного из них в руках был мяч, у другого – кубок, который, очевидно, предполагалось вручить по итогам матча. Майору бросилось в глаза, что мяч выглядел старомодно. Был сшит из продолговатых полосок кожи, а под тугой его шнуровкой скрывалась резиновая камера. В какой-то момент первый капитан небрежно скинул мяч на ногу и дальше пошел, жонглируя им.

– При жизни он мог набивать мяч до двух тысяч раз, – сказал капитан с кубком. – Двух тысяч! Не опуская на землю.

– Сейчас, конечно, так уж не получится, – пожаловался капитан с мячом. – Теперь дай бог пятьсот раз набить.

– Да ты хотя бы триста набей – тоже мне Пеле нашелся! – отчего-то рассердился капитан с кубком. – Я тогда тебе, блин, сам этот кубок вручу.

Какое-то время два капитана молчали. Раздавался лишь стук набиваемого мяча. Было ясно, что капитан с мячом обдумывает ответ. Поймав мяч рукой, он негромко сказал:

– А ты лучше подумай – только головой: сколько уже в Зените сменилось тренеров, а ни один в команду нас не пригласил. – Капитан нарисовал в воздухе вопросительный знак. – Спрашивается: почему? И это при том, что в основном составе у нас – кандидаты и доктора.

Тот, кому предлагалось подумать, приумолк.

– А я тебе отвечу, – не потерялся собеседник. – Просто наша игра кажется им слишком академичной.