Задыхаюсь до одышки. Переворачиваюсь на спину и хватаю воздух ртом. Ни разу в жизни мне не было еще так плохо.
Судорожно всхлипнув, я откидываю одеяло, встаю с дивана и на носочках иду к Пашиной комнате.
Дверь плотно закрыта, но мне смертельно хреново!
Тихонько стукнув два раза, я нажимаю ручку и открываю ее.
- Паш...
Слышу шелест постельного белья в кромешной тьме.
- Тошнит?..
- Нет, - лепечу жалобно, - Можно я с тобой полежу? Мне очень плохо.
- Нельзя, Коть...
- Ну, пожалуйста!..
- Бля-а-а-адь!..
Глава 4
Катя
Приняв это за разрешение, я распахиваю дверь и быстро бегу к кровати. Паша отодвигается, освободив мне половину ложа, и я, нырнув под одеяло, поворачиваюсь на бок лицом к нему.
- Разбудила? Прости.
- Блядь... - повторят он с тяжелым вздохом.
- Я не могу там одна, Паша, - проговариваю шепотом торопливо, - Мысли разные в голову лезут. Страшно.
- Говорила с ним?
- Нет, но...
- Переписывалась?
- Нет, но случайно зашла в нашу переписку, - объясняю тихо, - Я ему ничего не писала, клянусь!..
- Зачем тогда ревела?
В спальне так темно, что я почти его не вижу, зато голоса и запаха его хоть отбавляй. Меня тут же окутывает теплым щемящим чувством, и от переизбытка чувств в горло снова прорастают шипы. Однако я держусь - если устрою потоп прямо тут, Пашка сразу вызовет для меня такси.
- Я не ревела, - предательски шмыгаю носом.
Он лежит на спине с закинутой за голову рукой. На фоне окна я вижу только его профиль и выпуклый бицепс. Наступает тишина, и мне начинает казаться, что он уснул. Я, беспрестанно сглатывая ком в горле, не могу. Мне необходимо говорить.
- Что?.. - наконец не выдерживает Паша.
- Ничего... Просто я не знаю, что делать с тем, что я чувствую.
Будто раздумывая, что сказать дальше, он молчит. Не психует и не ворчит, и это вселяет надежду быть услышанной.
- Не думала, что будет так больно...
- Только первые несколько дней. Я думаю.
- Да, я тоже так думаю. Потом станет легче, да?..
- Угу... - он зевает и немного меняет положение тела, повернувшись ко мне полубоком.
Теперь я не вижу даже его профиля, но зато более отчетливо чувствую запах кожи. Паша всегда приятно пахнет, даже после тренировки. Аромат его кожи ассоциируется у меня со всем самым лучшим, что есть в моей жизни.
- Андрей говорит то же самое, что и ты... - шепчу я.
- Веришь ему? - спрашивает Пашка так же тихо.
- Не-а... Но мне нужно узнать, как давно это у них.
- Зачем?..
Не сразу нахожусь с ответом. Размышляя, облизываю губы и слышу Пашкин вздох.
- Хочешь дать ему шанс?
- Нет... если...
- Что «если»?..
Я тяжело сглатываю. Как это все сложно!.. У меня нет опыта в подобных делах, и у Паши, несмотря на то, что он всегда был в разы умнее и мудрее меня, тоже.
- Нет, ничего... Николаев в любом случае лжец. А я... я просто дура!
Слезинка, выкатившаяся из глаза, прочерчивает дорожку по переносице и теряется где-то на щеке.
- Ты тут при чем?
Его лежащий на тумбе телефон подает глухой вибросигнал. Наверняка кто-нибудь из друзей или подружек. Может быть та самая, с которой он сегодня планировал потрахаться. А вместо этого вынужден подтирать мне сопли.
- Думаешь, не при чем? - спрашиваю жалобно.
- Только не плачь, ладно?
Отсутствие раздражения в его голосе подкупает настолько, что я готова броситься в его объятия и кричать о своей любви. Он лучший!.. Лучший друг на свете!
- Я не плачу, - всхлипываю все же и, не сдержавшись, подаюсь вперед и прижимаюсь лицом к его плечу, - Я все равно буду счастливой, Паша!
- Я знаю.
- Андрей ведь не последний, кто обратил на меня внимание, верно?
- Да.
Мне хочется, чтобы он обнял меня, но просить об этом, после того, как я напросилась к нему сначала в квартиру, а потом в постель, будет верхом наглости. Поэтому я просто придвигаюсь ниже и тихонько плачу в его плечо.
- Коть...
- Все нормально... - шепчу, борясь с рыданиями.
- Он мизинца твоего не стоит. На хрена ты расстраиваешься?
- Мы встречались год!
- И что?.. Вы женаты? У вас трое детей?..
- Нет, - смеюсь сквозь слезы и, обняв его одной рукой случайно проезжаюсь губами по шее, - Блин, прости...
Сильно смутившись, я отстраняюсь и натягиваю одеяло до подбородка. Пашка лежит, не шелохнувшись, словно и не было ничего.
- Все нормально будет, - проговаривает негромко и ложится на спину, - Спи.
Вижу, как закидывает руку за голову и слышу глубокий ровный вздох. Я тоже затихаю. Боль из груди никуда не делась, но Пашкин спокойный уверенный голос значительно ее притупил, и теперь она, возможно, даже позволит уснуть.
Вскоре усталость действительно побеждает - сначала парализует мышцы, заливая их слабостью, а потом начинает путать мысли, пока наконец я не засыпаю.