- Что случилось, Кать? - спрашивает мама, постучав меня по спине между лопатками.

Ну, нет... Я лучше умру, чем расскажу ей такое.

- Вы с Паше й поругались?

- Нет! - выпаливаю сразу, - С чего ты взяла?!

- Он тебя обидел?.. Или ты его?

- Мама! Да, не поссорились мы! Я... я с Андреем рассталась!

Если мама и испытывает потрясение, то умело его скрывает. Глубоко вздохнув, она усаживается на стул напротив меня и берет с тарелки кусочек пирога.

- Рассказывай.

И я, чувствуя колоссальное облегчение, вываливаю на нее все, что случилось вчера в загородном доме Авдеенко.

- Не хочешь выслушать его? - спрашивает она, когда я замолкаю.

- Мам, он уже сказал все, что хотел...

- Не веришь?

- Не верю. Уж слишком много ликования было вчера в глазах Есении.

Глава 7

Катя

- Ты заходишь к нему? - спрашивает Таня, забирая с подноса официнта наши коктейли.

- Не-а.

Вру, конечно. Во мне нет той силы духа, о которой красиво рассказывают блогеры. Закрой для себя дверь, отправь бывшего за горизонт своей жизни, вычеркни из памяти. Это в теории только все прекрасно, а на деле попробуй унять зуд любопытства и удержи себя от того, чтобы убедиться, что он сдыхает без тебя.

- А я заглядываю периодически, - играет Таня бровями, видимо в ожидании всплеска моего интереса.

Но так и не дождавшись, берет в руку запотевший бокал и наклоняется к столу.

- Он вместо аватарки черный квадрат поставил и статус «No comment» написал.

- Придурок! - фыркает Ева со смехом, - Еще бы траурную ленту на фотку приклеил и подписал «Вечная память».

Таня, обычно сдержаннее Евы в проявлении эмоций, негромко продолжает:

- Ни одного рилса... ни одной новой фотки... Даже на днюхе у Галичева его не было.

- Какая трагедия!.. - шепчу с придыханием, прижав ладонь к груди, - Сука Лебедева разбила мальчику сердце!..

- А Авдеенко была, - договаривает Таня.

Ева продолжает смеяться, а я морщусь как от лимона. Эта Авдеенко как кость в горле. Они с Андреем учились в параллельном со мной классе, а потом мы вместе поступили в один вуз на архитектурный факультет. И самое удивительное, что Николаев ее заинтересовал только после того, как стал встречаться со мной. А до этого одиннадцать лет учебы в школе и потом три - в университете она не обращала на него ни малейшего внимания.

А вот меня она всегда не любила. Уж не знаю за что, но время от времени ее нападки отбивать приходилось.

- И говорят... - продолжает понизив голос до еле различимого шепота, будто нас кто-то подслушивает, - Говорят потом со всеми поехала в клуб, где Дрюлика не было, но был...

Дрюликом она иногда Андрея называет, и раньше меня это дико раздражало. Теперь нет. Теперь я даже не обижусь, если она его слизняком назовет, потому что за прошедшие после его разоблачения две недели нашлись свидетели, которые заявили, что видели его с Авдеенко не один и не два раза.

- Кто?.. - шепотом спрашивает Ева, когда Таня делает театральную паузу.

- Просекин, - сообщает она и, дернув бровями, дает понять, дескать, я так и знала...

Толчок в грудь бросает меня в дрожь. Мы с Пашей не виделись с тех пор, как все случилось у него дома. Всего однажды я послала ему дурацкий мем, на который он ответил не менее дурацким, ничего не значащим, стикером.

Связь между нами будто надорвалась и стала уже не такой прочной и надежной, какой была всегда. Меня всякий раз лихорадит, когда я думаю, что как прежде уже не будет.

- И что?.. - спрашиваю я, изо всех сил пытаясь удержать на лице нейтральную улыбку.

- А то... - заявляет Таня с умным видом, - Что я всегда говорила, что она по нему сохнет.

- Бред...

Откидываюсь на спинку плетеного стула и обхватываю губами коктейльную трубочку. Вкус апельсина с горчинкой растекается по языку.

- Я тоже не верю, - заявляет Ева, - Если бы она имела виды на Пашку, она не скакала бы по членам, как лягушка. Все знают, что она безотказная.

- Почему это? - усмехается Таня, - Все в курсе, какие девочки нравятся Просекину. Она просто старается соответствовать стандарту.

Ева прыскает в ладошку, я тоже смеюсь, но не рассказываю подругам, что впечатлить Пашу у Есении был шанс. Он ее уже трахал. Она пройденный этап. Поставленная галочка.

- Я думаю, у нее была цель развести вас с Николаевым, - говорит Таня, когда наш с Евой смех стихает, - Она добилась своего, и больше он ее не интересует.

- Меня тоже, - завляю я.

Андрей писал мне каждый день. Много. Изливал душу в прозе и стихах, звонил, и я совру, если скажу, что ни разу мое сердце не дрогнуло. Дрогнуло, еще как, ведь мы встречались не две и не три недели. А потом вспомнила, как передутые губы Авдеенко елозили по его лицу, и желание видеть его снова пропало.

- Ты хорошо держишься, - чокается со мной бокалом Таня, - А говорила, что любишь его.

- Я и любила.

- И сразу разлюбила?