Ее веки дрогнули. Как только она сфокусировала взгляд на мне, я продвинулся выше, медленно погружая головку в ее пизду. Влага обволокла мою корону. Что-то колючее сжалось у меня в горле, готовое сорваться с языка, но я сдержался, держась ради нее.

Заставляя себя двигаться осторожно, я делал мелкие, покачивающиеся толчки и шептал ободряющие слова ей в губы.

— Продолжай смотреть на меня. Держи бедра так же раздвинутыми. Смотри, как я открываю тебя.

Не разрывая зрительного контакта, Бриар прислушалась к моим словам.

Это изменило все. Мой бархатный голос и ритмичные покачивания бедер расслабили принцессу. Нахмуренные брови разгладились, рот приоткрылся, а бедра, обхватывающие мою талию, расслабились.

Я погрузился глубже, дюйм за дюймом проскальзывая сквозь ее влажные стенки. Она обвилась вокруг меня, сжимаясь, когда было больно, и выдыхая, когда становилось приятно.

Наконец, ее киска полностью растворилась вокруг меня. Ее тело обмякло, талия ловила каждый извилистый толчок моего тела, бедра двигались в такт моим. Короткие выдохи вылетали из ее легких и слились в единый скулеж.

— Вот так, — проворковал я. — Вот так, моя принцесса. Откройся для меня пошире. Наслаждайся.

Пальцы Бриар запутались в моих волосах. Приняв это за разрешение, я протолкнул член дальше… выше… глубже. Влага охватила головку и втянула ее внутрь.

Мои губы растянулись в беззвучном шипении; ее теплое сжатие было настолько восхитительным, что грозило разорвать мой самоконтроль. Мне стоило огромных усилий не испортить этот момент и не всадить весь член во влажные тиски ее тела.

Размеренными движениями бедер я раздвигал ее складки шире... еще шире.

Вздохи Бриар перешли в стоны, звучащие в такт моим движениям. Ее бедра дрожали, еще шире раздвигаясь вокруг меня. Внутренние своды ее пизды сочились влагой, щедро смазывая мою эрекцию.

Мое тело знало толк в ритме и движении. Бриар нуждалась во мне — чтобы я был длиннее, тверже. Она была готова, а я уже давно перешагнул грань благоразумия.

Святой ад, она стекала по мне.

Со стоном я схватил ее за бедра. Словно в замедленной съемке, я насадил ее на себя до самого конца.

Крик сорвался с ее языка. Хрип вырвался из меня, когда мой член пробил ее щель, стенки раздвинулись и плотно обхватили меня. Жар сдавил мою плоть от основания до самой головки.

Она казалась завораживающей, сексуальной, всемогущей. Она казалась моей погибелью.

Рот Бриар распахнулся напротив моего, мелкие вздохи вырывались из ее легких. И все же она не сводила с меня глаз, когда выдохнула затаив дыхание:

— Ох.

— Твою мать, — измученно выдавил я. — Бриар.

— О, боги... Поэт.

Я покачал головой и обхватил ее лицо руками. Мой рот впился в ее губы. Как и обещал, я целовал жестко и начал сладко ее трахать.

Мой язык вторгался в ее рот, в то время как бедра вколачивались в Бриар. И то, и другое обрабатывало ее: одно глубоко, другое протяжно. Мои губы сминали ее губы, пока член медленно, ритмично, чувственно скользил внутри нее. Как только я почти полностью выходил из ее хватки, я снова подавался вперед.

Снова. И снова. И снова.

Стоны Бриар разбивались о мой рот. Ее ноги обвились вокруг моей талии, отдаваясь моим толчкам. Я задавал темп, вращая бедрами, отступая до самой головки и вонзаясь до основания. С каждым томным проникновением моего члена я вырывал из нас обоих хриплые звуки, разносившиеся по лесу.

Мои бедра дернулись вверх, член проскользнул сквозь складки ее киски. Они раздвинулись, обхватывая ствол и прижимаясь к каждому дюйму. Я вкручивался в нее, мои бедра раскачивались взад-вперед, округлая головка ритмично ударялась о тугое основание ее стенок. Каждый раз, когда я задевал это место, она сладострастно всхлипывала в бреду.

Мой член погружался внутрь, полностью выходил наружу и снова погружался. Ее соки блестели на широкой верхушке моей эрекции за миг до того, как я снова погружался в нее, до самой мошонки. Я делал это, и делал еще, и еще, и еще.

Я бесконечно входил в Бриар. Мой таз лениво терся о ее таз, тело нежно нанизывало ее на себя, а ее складки безжалостно сжимали меня. Я не останавливался даже тогда, когда она расширилась вокруг меня, принимая мой член уже без усилий. Напротив, я сделал толчки жестче, вколачиваясь чуть мощнее и поддерживая мучительный ритм. Рот Бриар был приоткрыт. Ей нравилось это давление, его постоянная тяжесть, то, как оно подталкивало ее вверх.

Она хватала меня за волосы. Мои пальцы впивались в ее бедра, которые лежали поверх моих, ловя каждый мой размеренный толчок. Пока я вгонял в нее свой член, наши рты были слиты воедино, языки переплетались. Мы целовались в унисон, тела были спаяны, тазы сцеплены.

Я терпеливо раскачивал бедрами, мой член становился все шире между ее стенок. Каждое столкновение бедер отдавалось шоковой волной в позвоночнике. Я мог бы умереть так, медленной и мучительной смертью.