– Конечно, я не всегда так жила. Не скажу, что была когда-то богачкой, но на хлеб с маслом хватало. Муж был, квартира была, работа, дети. Даже машина у нас была собственная, представляешь? Давно это было. Шесть лет прошло уже. Мы ехали с мужем и детьми на машине по скоростной трассе. Муж не справился с управлением, нас закрутило по дороге и вынесло на встречку. Бах! В общем, я одна выжила в той аварии. Муж и двое детей погибли на месте. Меня тогда так изломало! Места живого не было. Не знаю, зачем мне Бог сохранил тогда жизнь, потому что дальше начался кромешный ужас. Меня привезли в больницу, поставили на растяжки. Я даже близких своих не похоронила. Восемь месяцев я там провалялась. То приходила в сознание, то опять проваливалась в черную дыру.

Глаза Катерины наполняются грустью. Она на некоторое время зависает, уставившись в одну точку на стене где-то позади меня, видимо окунувшись в тяжелые воспоминания, но потом решает продолжить.

– Когда я вышла из больницы, то оказалось, что идти мне некуда. Родственники мужа вступили в наследство и продали нашу квартиру. Больница мне выставила огромные счета за лечение. С работы меня уволили. Какое-то время друзья и соседи мне помогали. Но кому в наше время нужна такая обуза? – Она издает нервный смешок, контрастно отличающийся от предыдущего безмятежного смеха. – И я ушла на улицу. Больше идти было некуда.

Меня потрясает ее история. Как такое вообще можно было пережить и не сойти с ума?

– Хорошо, что Настя встретилась мне на пути. – Катерина смотрит на подругу с благодарностью. – Вот так вместе и скитаемся.

Удивительная человеческая способность – найти в ужасном что-то хорошее!

– А с вами что случилось? – спрашиваю я у Анастасии, которая во время всего рассказа ковыряла носком ботинка бетонный пол камеры.

– А у меня вышла несчастная любовь. Классическая афера. Встретила я молодого, красивого. Вскружил он мне голову. Бизнес у него был какой-то, – Анастасия крутит рукой в воздухе, давая понять, что не разбирается в этом. – Наплел он мне сказок красивых, наобещал золотых гор, вот я, дурочка и повелась. Тут у него проблемы начались, срочно нужно было денег добыть, чтоб бизнес не отобрали.

Я киваю. Распространенная в наше время история. Сколько женщин в поисках большой и чистой любви стали жертвами аферистов!

– Я квартиру свою заложила, отдала ему деньги, – грустно улыбаясь продолжает Анастасия. – Естественно, больше я его не видела. Сумма была не маленькая. Выплатить мне ее было не под силу. Банк квартиру отобрал, сердце разбито. Родственники приютили меня. Так мне тяжко было на душе. В общем, запила я с горя. Работу потеряла. Родственникам моя пьяная рожа быстро опостылела. Намекнули они мне, что надо переезжать от них. Я нашла большую картонную коробку и переехала. Вот и вся история.

– Как печально… – Я опускаю глаза в пол, не в силах смотреть на этих несчастных женщин, которые столько перенесли в жизни.

Вот это судьбы! Катерина разом потеряла и семью, и дом, и работу. А что она могла сделать в этой ситуации? Как хорошо, что мои близкие живы! Пусть они не рядом со мной, но хотя бы живы. Мои размышления прерывает окрик охранника.

– Лисицына! На выход!

Я подскакиваю, как ужаленная. Неужели меня отпускают?

– Меня отпустят? – Обрадованно спрашиваю я у охранника.

– Пока нет. Допрашивать будут. Пойдемте со мной! – Охранник выпускает меня из камеры.

Мы идем по узким коридорам полицейского участка. Мимо то и дело пробегают парни в полицейской форме с какими-то бумагами. Работают ребята. Наконец меня приводят в кабинет, где с серьезным видом, как на троне, восседает молодой следователь.

– Присаживайтесь! – Показывает он рукой на стул с металлическими ножками.

Я осторожно сажусь на стул. Конструкция не внушает доверия. Стул действительно оказался расшатанным. Мне приходится сконцентрироваться, чтобы не рухнуть с него.

– Фамилия, имя, отчеств, – бурчит себе под нос следователь.

Я так увлечена процессом поиска равновесия на шатающемся стуле, что не слышу его.

– Зовут как? – Орет парень так громко, что я даже вздрагиваю от неожиданности.

– Лисицына Ася Владимировна, – отвечаю я.

Он делает какие-то заметки в блокноте и продолжает допрос.

– Полных лет?

– Тридцать.

– Какова была цель вашего визита в кабинет генерального прокурора области Воронцовой Нины Васильевны? Вы собирались на нее напасть?

– Нет! – Едва не кричу я. – Что за глупость? Я не собиралась ни на кого нападать!

– Успокойтесь, пожалуйста, Ася Владимировна, – следователь с сочувствием смотрит на меня. – Это рабочие вопросы. Вас задержали в ее кабинете. Она вызвала охрану. Расскажите, пожалуйста, что там произошло.