Я успеваю спуститься на два пролета вниз на своих негнущихся от шока ногах и слышу звук открывающейся двери и свое имя. Антуан зовет меня. Наверное, они меня разыграли. Я обрадованно несусь обратно наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Антуан выглядывает в небольшую щелку открытой двери и протягивает мне мой пакет с коньяком.

– Вы забыли свой коньяк, Ася Лисицына! – Говорит он и начинает громко ржать.

Вот, урод! Наташка, наверное, не знает, что он вместо командировок ездит в соседний микрорайон и спит с другой женщиной. Я хватаю свой пакет и несусь вниз по лестнице. Выскакиваю из подъезда, едва не сбив с ног какую-то бабульку, за что получаю порцию проклятий себе в спину. Да, плевать! Хуже, чем сейчас, уже не будет. Забираюсь в машину, завожу мотор и уезжаю из этого двора. Куда? Да все равно куда, только подальше. Представляю, как они там сейчас потешаются надо мной. Пришла какая-то женщина с коньяком, сходила в их туалет, наболтала невесть что и опозоренная ушла. А ведь они могли реально сдать меня полицейским.

Черт! Я резко останавливаю машину и начинаю рыться в своей сумочке в поисках прав. Так я и думала. Водительское удостоверение превратилось в кусочек белого пластика. Получается, что у меня нет паспорта, нет прав. Я без документов езжу по городу на машине без номеров. Первый пост ДПС и меня арестуют. Надо спрятать машину. Но где?

Я вспоминаю про заброшенный парк недалеко от нашего дома. Там, думаю, можно будет загнать мою «ласточку» в какие-нибудь кусты, чтобы ее было не видно. Там, видимо, и заночую.

ГЛАВА 8

Заброшенный парк – идеальное убежище. Сюда мало кто заходит. Когда-то давно, еще во времена моего детства, парк был местом, в котором всегда звучал детский смех. В центре был большой круглый фонтан, вокруг него стояли скамейки со спинками, по вымощенным плиткой дорожкам гуляли парочки. Недалеко от фонтана располагалась детская площадка с качелями, песочницей, горками. Мы часто гуляли здесь с Наташкой в детстве. Потом парк закрыли. Не знаю почему. Мы были еще детьми, нам никто ничего не объяснил. Что-то случилось, и однажды люди перестали сюда ходить. Парк опустел. Фонтан сломали, скамейки и качели разобрали. Кустарники постепенно разрослись и заполонили всю площадь парка. Дорожек уже не видно. Местные жители обходят это место стороной.

Вот здесь я и спрячусь подальше от людей. Мне надо побыть в одиночестве, разобраться в сложившейся ситуации, понять, что со мной случилось, где я оказалась и что мне делать дальше. Я, конечно, все еще боюсь темноты, но факт попасть на глаза полицейским без документов, на машине без номеров, и пытаться объяснить им, откуда я взялась, меня пугает еще больше.

Я заезжаю почти в самый центр парка, туда, где еще остались руины бывшего фонтана, загоняю «Корсу» в густые заросли, чтобы ее не было видно. У меня есть бутылка коньяка, и масса свободного времени. Я ведь так мечтала об этом. Никто меня не дергает, никто от меня ничего не требует, никому я не нужна. Да что уж там – меня вообще не существует. Снова к горлу подкатывает ком, сейчас опять буду плакать. Уже в который раз за сегодняшний день. Так у меня скоро обезвоживание наступит.

Я же выпить хотела! Хорошо, что у меня в багажнике всегда лежит чемоданчик для пикника. Там есть пластиковые стаканы, тарелки, нож. Моя машина вообще очень приспособлена для выживания в экстремальных ситуациях. Там есть все – от набитой лекарствами аптечки до теплых вещей. Я достаю плед, стелю его на пробивающуюся травку, раскладываю посуду, нарезаю лимон, распаковываю колбасу. Приходите все, у Аси сегодня вечеринка! Полная луна освещает мою полянку для пикника. В общем-то, не так уж и темно. Наливаю себе грамм пятьдесят коньяка и залпом выпиваю. Коньяк обжигает горло, чувствую, как он спускается в желудок, который тут же урчит в ответ. Еще бы, он пропустил ужин. Вспоминаю, какую вкусную пасту подают в итальянском ресторане и жалею, что не успела ее съесть. Ну да ладно, закусываю лимоном и сверху заедаю кусочком сервелата.

Между первой и второй, как говорят, наливай еще одну. Выпиваю еще пятьдесят грамм. Тело погружается в негу, мне стало тепло и хорошо. После третьей мне уже совсем не грустно. Я начинаю находить свою ситуацию даже комичной.

Вот ведь Элеонора, чертовка! Если это не чей-то дурацкий розыгрыш, то она оказалась права в своей теории о существовании параллельных реальностей. А я-то боялась всегда попасть в реальность, где Жанна Королева выигрывает, а я проигрываю. Оказалось, что есть еще более страшная реальность. Реальность, в которой вообще нет меня.