На двадцати я задержал дыхание. В следующее мгновение донёсся далёкий, едва различимый звук — словно тихая гроза прокатилась за мощной горной цепью. Ещё долго тянулись глухие отзвуки, прежде чем снова воцарилась полная тишина.

Прем безмолвно попятился и осел на ящик.

— Невероятно.

Он опустил руку с карманными часами.

— Вы понимаете, что это значит? Детонация произошла в свободном падении на расстоянии семи километров. С учётом глубины, на которой мы сейчас находимся, шахта уходит в землю как минимум на тринадцать километров.

— Тринадцать тысяч метров… и всё равно истинные её размеры остаются нам неизвестны, — повторил я. — Мы могли бы всю жизнь вбивать в скалу железные распорки.

Сколько дней понадобилось бы нам, чтобы спуститься туда руками и ногами? И сколько недель — чтобы подняться обратно?

Потом всё вокруг закружилось. В моём воображении шахта перевернулась на сто восемьдесят градусов; я пошатнулся на платформе и едва не вылетел из гондолы головой вперёд.

Тут я почувствовал крепкую хватку Према под мышками.

— Мне нужно наверх, — выдавил я.

Веки у меня задрожали. Лицо Према расплывалось перед глазами, сливаясь с темнотой.

— Ещё десять минут, и наш срок истечёт; люди запустят генератор.

Прем подвёл меня к ящику, на который я бессильно опустился.

Я закрыл глаза и попытался дышать ровно, пока ждал. Через четверть часа платформу наконец дёрнуло. Клетка закачалась, ещё через несколько секунд она пришла в движение. Когда мы пошли вверх, давление в груди ослабло.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 37

Прем, Хансен, Марит и я сидели на берегу фьорда у костра, который Хансен развёл из деревянных обрезков, оставшихся после строительства станции. Мы пили горячий кофе из термоса и ели бутерброды с тунцом.

Шла уже третья неделя июля. Как всегда по вечерам, Моржовая бухта была окутана лёгкими фиолетовыми сумерками — им предстояло держаться всю ночь, до самого утра. Над горами кое-где тянулись облака, отбрасывая на воду и скальные стены тяжёлые тени.

Я достал из кармана куртки последнее письмо Кати Блум, чтобы ещё раз прочесть его в свете костра.

Тем временем Марит ковыряла веткой угли, и искры взлетали вверх.

— Что нового в Вене?

— В Бургтеатре с мая идёт пьеса Нестроя «Он решил позабавиться». Кати играет Мари.

Я представил, как она вихрем проносится по сцене и водит за нос стариков. Ствол издевался над нашими усилиями точно так же.

— Скучаешь по ней, верно? — проворчал Хансен.

Я смотрел через воду.

— Больше всего на свете…

Прем почти не слышал нашего разговора. Он сидел, полностью погружённый в себя. Впрочем, понять его было нетрудно. Ему ещё предстояло провести в лаборатории десятки анализов, составить бесконечные протоколы, и только после этого, на основании измерений и образцов породы, могли появиться первые конкретные результаты.

Если повезёт, мы получили бы хоть какой-то намёк на то, чем является это сооружение. В моих ушах слово «сооружение» по-прежнему звучало непривычно, но уже несколько дней Прем называл так ствол — словно это образование было кем-то возведено. В сущности, он в этом нисколько не сомневался.

Но кем?

Мы с Хансеном и сами не раз размышляли о неизменно одинаковом диаметре ствола, о твёрдом материале и внутренних стенках, гладко отполированных, если не считать трещин, и покрытых блестящим чёрным слоем. Но назвать ствол сооружением нам бы и в голову не пришло.

Однако для Према, похоже, иного объяснения не существовало. Мозг этого человека работал с безупречной рациональностью; казалось, можно почти увидеть, как у него в голове вращаются шестерёнки, подыскивая пригодное решение. Теперь я уже не сомневался: Берлинские моторные заводы прислали к нам на Шпицберген своего лучшего специалиста.

Прем, словно загипнотизированный, смотрел в огонь.

— Завтра я снова спущусь вниз.

Мы с удивлением взглянули на инженера. Этот человек и впрямь расстегнул пальто и жилет и снял галстук, без которого в первые дни на острове, казалось, не мог существовать. Теперь он уже великодушно закрывал глаза даже на то, что Хансен, вопреки запрету, закуривал сигару.

— Спуститься — и что там делать? — Марит перестала ворошить угли.

— До сих пор мы сосредоточивались исключительно на глубине, которая, надо признать, невероятна. — Брови Према на мгновение дрогнули вверх. — Но в этом направлении мы сейчас дальше не продвинемся. Вместо этого необходимо выяснить, как возник ствол, кто его построил, каковы его цель и назначение. Есть ли указания на конструктивные чертежи? Скрыты ли в скальной стене записи или послания? Возможно, внутри обнаружатся знаки, которые предстоит расшифровать.

Чем дольше он говорил, тем тише становился его голос.

— Как только мы разгадаем тайну его происхождения и создания, займёмся глубиной. Возможно, это сооружение уходит в земную кору невообразимо далеко. Только подумать!

Мы с Хансеном коротко переглянулись. Мы слушали напряжённо, хотя уже понимали: Прем говорил скорее сам с собой.