Ну и мерзавец. Творит такое. Хотя если посудить, то это даже хорошо. Не сразу, но до меня докатывается мстительное удовольствие. А ведь удачно этот тип сорвался и накинулся на меня с поцелуями. Теперь смогу его прижать. Отец вышвырнет его. Здесь же везде камеры. Самоуверенный подонок еще не понимает, как сильно прокололся.

Конечно, меня бесит, что нельзя избавиться от него прямо сейчас. Приходится терпеть сначала за завтраком, после по дороге в универ.

Оказавшись наедине с ним в авто, все же не выдерживаю. Уж слишком пристально он меня разглядывает. И эти его взгляды вызывают чересчур противоречивые чувства.

— Что смотришь? — спрашиваю с вызовом.

Молчит.

— Я на тебя управу найду, — выдаю. — По судам тебя затаскаю за домогательства.

Смеется. Качает головой. Выглядит так, словно говорю что-то забавное.

Ну подожди…

— Смешная ты, — хмыкает.

Скоро вместе посмеемся. Дай только поговорить с отцом.

Разговор не откладываю. После возвращения домой первым делом иду в кабинет к папе.

— Твой охранник напал на меня. Утром. Стоило тебе уйти, как он набросился на меня. И если бы не горничная, даже не знаю, чем это могло закончится.

Отец хмурится.

— Все есть на камерах, — добавляю. — Просто включи. Проверь запись.

— Проверю, — говорит мрачно.

Вызывает телохранителя. Отправляет своего помощника, чтобы разобрался с видео.

— Моя дочь сказала, ты на нее напал.

— Да, — отвечает спокойно. — Она предупреждала.

— Что?

Отец не понимает его. И я тоже не вполне…

— Вы уехали, а она мне сразу пригрозила, что обвинит в домогательствах, если сам не уволюсь. Ей охранник не нужен. Обещала в суд подать.

Ровно. Невозмутимо. Лжет и не краснеет. Даже бровью не ведет. У этого мерзавца ни один мускул на лице не дергается.

— Вика? — отец поворачивается ко мне.

— Пап, ты что, — запинаюсь. — Ты мне не веришь? Веришь в этот бред?

— Вы настояли, чтобы в авто велась запись, — вдруг заявляет телохранитель и включает что-то на своем телефоне. — Можете лично убедиться.

Становится не по себе.

Надо же как он все перевернул. Там действительно мой голос. И те фразы про суд можно расценить как угрозы.

— Папа, посмотри запись, — настаиваю.

И вся моя надежда идет прахом, когда на видео нет ничего криминального. Ни жесткого поцелуя, ни кадров того, как это тип меня лапает.

Слепое пятно.

Суть доходит до меня слишком поздно. Он же об этом сам говорил. Вот почему так легко набросился. Знал, что камера ничего не зафиксирует.

— Тимур, оставь нас, пожалуйста, — произносит отец.

Гад выходит. Так и не получив ни то, что увольнение, но даже взбучку, которую заслужил.

Зато мне достается по полной.

— Не ожидал от тебя, дочь, — мрачно бросает отец.

Отчитывает по первое число.

Да уж. Похоже, от этого типа будет не так-то легко избавиться.

+++

Все оказывается хуже некуда.

Отец попадает под влияние этого типа. Полностью перестраивает систему безопасности. Прислушивается ко всем его замечаниям. И как бы мне не хотелось это признавать, а многие из его наблюдений реально дельные.

Только легче от такого осознания не становится. Он же контролирует каждый мой шаг. Пользуется властью. Никуда пойти не могу без его одобрения. Не то чтобы я сильно часто гуляла, по клубам вообще не хожу, мне больше по вкусу парки, встречи с подругами в уютных кофейнях. Однако почему этот негодяй управляет мною как ему вздумается?

Больше нет поцелуев. Зажимать меня не спешит. Только мне хватает его выразительных взглядов.

Озабоченный.

А кто бы еще накинулся на незнакомую девушку в душевой с грязными намерениями?

Вот только он совсем не смахивает на того, кому надо принуждать силой. Кажется, у него не может быть проблем с женщинами. Привлекательный.

Стоп. Что?!

Отвратительный. Вот какой он. Тиран. Деспот. Еще немного — все запретит.

Единственное, что мне остается, избегать общения с ним по максимуму. Ну то есть никуда не ездить помимо учебы. Тогда мы хотя бы меньше пересекаемся. Бесполезно идти на конфликт. Тут только игнор.

Наверное, даже начинаю привыкать. Во всяком случае, стараюсь не давать ему никакого повода меня прижать.

Но с другой стороны — не могу же я неделями сидеть взаперти?

Отец уезжает в командировку. Оставляет его за главного.

Других помощников он годами проверял. А этого… да он не помощник. Просто охранник. Никто. И такое доверие отца к нему бесит.

Но что я могу сделать?

Дурное предчувствие вспыхивает внутри. Однако я стараюсь отбросить лишние эмоции. Этот Цербер не испортит мне выходной день.

9. Вика

Сперва ничего не предвещает беды.

Он «одобряет» мою встречу с друзьями в кафе. Отвозит меня в центр. Выхожу, обнимаюсь с подругами. Уля и Мила ждут на пороге. Мы вместе проходим и выбираем столик. Заказываем кофе, болтаем.

— Привет, девчонки! — здоровается с нами один из одногруппников, подходит ближе.