Я улыбаюсь ей.

— Да, черт возьми, это так, и спасибо тебе.

— Значит ли это, что я продолжу работать с Кэсси? Потому что, не буду врать, я ее обожаю.

— Работа твоя, — киваю я. — Так было всегда. И так будет всегда.

Теперь ее лицо по-настоящему просветлело.

Раздается стук в дверь, и мы оба оборачиваемся, чтобы увидеть Маверика, который стоит и смотрит на нас.

— Не возражаешь, если я зайду на минутку?

Пенни улыбается, а затем снова смотрит на меня.

— Я позвоню тебе позже, уточню, как дела, хорошо?

— Хорошо, дорогая. И Пенни?

— Да?

— Спасибо. Для меня чертовски много значит знать, что у нас все в порядке.

Она улыбается, отпускает мою руку и выходит из комнаты.

Я перевожу взгляд на Маверика, и на мгновение воздух в комнате становится плотным и напряженным.

Я не знаю, почему он здесь, но прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали с глазу на глаз.

— Я не отниму у тебя много времени, — бормочет он.

— Это не проблема.

Он проходит немного дальше и останавливается. Не близко, но достаточно близко, чтобы я мог разглядеть его более отчетливо.

— Слушай, я чертовски долго ждал, и мне следовало гораздо раньше спросить о том, что случилось с Нериссой. Но я был чертовски взбешен и не хотел этого слышать. Но Шантель, она рассказала мне, что произошло. Сразу после того, как она наговорила мне чертовых гадостей о том, что затаила обиду.

Чертова Шантель.

— Но она была права, — продолжает он. — Я не выслушал тебя, и я не прислушивался. Я слышал, что она мне сказала. И она рассказала мне все. И, черт возьми, больше всего на свете я думаю, что ты заслуживаешь знать, что я знаю, ты сделал все, что мог. Знаю, что ты, черт возьми, сделал. Я был ослеплен болью и яростью, но теперь все по-другому. Я счастлив, и у меня все хорошо. И ты тоже заслуживаешь того, чтобы быть в хорошем, блядь, месте. Так что, я не буду продолжать в том же духе, потому что я не занимаюсь словами и всякой ерундой, но ты должен знать, что я знаю, что ты сделал все, что мог, черт возьми.

Блядь.

В груди у меня горит, и я киваю.

— Ценю это.

— Прощаю тебя, и я хочу, чтобы прошлое осталось там, где ему и положено быть, в прошлом. Слышал, у тебя скоро будет куча дел, ты, блядь, заслуживаешь счастья не меньше, чем все мы, и я рад, что ты нашел его, брат.

Брат.

Блядь.

Я хотел услышать эти слова дольше, чем когда-либо, черт возьми, осознавал.

Все, что я могу сделать, это кивнуть, потому что, черт возьми, я чувствую, что вот-вот взорвусь.

— Тебе станет лучше, да? — Маверик кивает, улыбаясь мне впервые за долгое время.

— Да.

Он выходит, а я смотрю ему вслед. Затем в комнату входит Шантель, а за ней Малакай.

— Ты, черт возьми, заноза в моей заднице, женщина, но я, черт возьми, чертовски ценю тебя.

Она улыбается и смотрит на Малакая.

— Я же говорила тебе, что с ними все будет в порядке.

Малакай кивает и подходит ближе, глядя на меня пристально.

— Ты в порядке, брат?

— Отлично.

— Ладно. Отдыхай, позаботься о своей девочке, а мы позаботимся обо всем остальном.

— С одной проблемой покончено, — бормочу я. — Вот-вот возникнет еще одна.

Шантель закатывает глаза и опускается на кровать рядом со мной.

— Не обращай на него внимания, Малакай, он драматизирует.

Малакай хихикает.

— Я знаю это, дорогая.

Я хмыкаю и бормочу:

— Мы все еще ищем Элли для Слейтера?

— Не стоит об этом беспокоиться, — произносит Малакай. — Просто разберись со своим дерьмом, ладно?

— Все улажено. Мы все еще ищем ее?

Малакай смотрит на Шантель, затем на меня и кивает.

— Уже, черт возьми, нашли ее.

Мы все поворачиваемся и видим, как Кода входит в комнату, а за ним Мейсон и Маверик.

— Я продолжу и дам вам, ребята, поговорить, — говорит Шантель, наклоняясь и целуя меня. — Увидимся, дорогой.

— Позже, детка. Позаботься о малыше ради меня.

Ее лицо розовеет.

И черт бы меня побрал, если я не буду обожать ее еще больше.

Когда Шантель уходит, я смотрю на парней. Кода выглядит разозленным. Маверик выглядит обеспокоенным. Мейсон выглядит готовым ко всему, что сейчас произойдет.

— В чем проблема? — спрашивает Малакай. — Мы в больнице, так что это, должно быть, чертовски важно, потому что сейчас не время и не место.

— Не хотелось бы говорить об этом здесь, поверьте мне, — говорит Кода. — Но я должен был поговорить со всеми вами, как только, блядь, услышал.

— Что услышал? — Малакай недовольно ворчит.

— Есть новости, что они нашли Элли.

Блядь.

Звучит не очень хорошо.

— И что? — подсказывает Малакай. — Давай, черт возьми, ближе к делу, Дакода.

— Она жива. Она в городе.

Какого хрена?

Я был прав?

Она пыталась спрятаться?

— Она не хочет, чтобы ее нашли, — бормочу я.