Тот факт, что Кид так спокойно и быстро всё понял, меня уже не в первый раз удивлял. Я описала ему в красках наше положение: и то, что морской дозор на носу, и то, что мы можем затеряться в море Гранд Лайна, и то, что просто дрейфовать на волнах можем больше недели, а питьевой воды как не было, так и нет. Я старалась не упустить не одной удручающей детали, но пирата это словно не заботило. Откуда у Кида столько уверенности? Он словно знал наперёд, что всё будет хорошо и переживать пока что нет смысла.

На любой мой вопрос о его нерушимой уверенности Кид лишь широко улыбался, заставляя меня ещё больше теряться в догадках, и говорил что-то про свою интуицию, к которой стоит прислушиваться. Об этой его «интуиции» я уже наслышана. Да что там, я сама была свидетелем того, как она не раз нас выручала. Но как она действует? Как возникает эта интуиция? Что при этом Кид чувствует? Столько вопросов.

Хотя, может быть, это чем-то похоже на моё чувство внутреннего поисковика? Благодаря этому чувству я никогда не терялась в лесу. Всегда знала, куда надо идти. Но это не интуиция. Это инстинкт, и он есть у всех — у зверей, птиц и даже рыб. У людей подобный ориентир тоже есть, просто не каждый знает, как им пользоваться. Например, Кид не понимает, как я безошибочно могу определить центр острова. Не понимает, как только по одному взгляду на окружающее меня пространство я с уверенностью могу сказать, в каком именно месте леса я оказалась.

Даже сейчас, посреди моря, все мои инстинкты подсказывали мне, что судно движется в верном направлении. Хотя, по правде говоря, в том, что в открытом море мой внутренний ориентир будет работать точно так же, как и в лесу, я не уверена. Тут уж лучше довериться опыту пирата и действительно дежурить по очереди, сменяя друг друга каждые четыре часа.

Мысли одолевали моё сознание. В мозгу всё время всплывал этот отпечаток руки у Кида на плече. Пират, конечно, сказал, что это пройдёт. Так как он остался жив, Миледи не может отнять у него его же время, и оно обязательно вернётся. Я это понимаю. Отпечаток руки уже ближе к вечеру стал бледнеть и скорей всего через пару суток исчезнет навсегда, но… меня это пугало.

В какой-то момент я заснула, и мне снился сон, где я находилась в непонятном мне чёрном месте. У него не было ни конца, ни края. Тьма казалось материальной и холодной на ощупь, но чем больше я пыталась выбраться оттуда и убежать, тем больше увязала в леденящей душу тьме.

Казалось, что я тону в трясине: чем больше сопротивляешься, тем быстрее погружаешься на дно. Спасенья нет. И только скрипучий и хрипловатый смех Миледи оглушал со всех сторон. Перед глазами всплыл образ Кида. Он был зол и встревожен, но даже в таком состоянии отдавал мне приказ: «Строй плот!» Он повторял это вновь и вновь, пока до меня не дошёл смысл его слов.

Самым ужасным было то, что он тоже тонул и тоже продолжал сопротивляться. Из чёрной трясины вынырнула длинная бледная костлявая рука, схватила пирата за плечо и потащила ко дну. Тьма тлена пожирала нас.

Образ Кида исчез, но появился другой. Я видела судно, напоминающее огромное деревянное корыто с домиком моего детства посередине. Вот, он уже на воде. Нужно только добраться и мы спасены, но как это сделать? Костлявые руки Смерти теперь уже держали не только пирата за плечо, но и меня за спину. Я чувствовала этот мертвый холод, а так же то, как Миледи вытягивала из меня всю жизнь. Чувствовала, как отпечаток руки сохранился на моей спине. Но худшим было не это, а то, какие слова прозвучали в последнюю секунду над моим ухом.

"Ты такая же, как и я, хотя ещё не до конца осознаёшь это".

Голос изменялся и одновременно принадлежал то юной девушке, то дряхлой старухе.

"Думаешь, я зло? Тогда чем ты лучше меня? Я старше и многое повидала, поэтому с уверенностью могу сказать, что ты — это и есть я! Мы похожи, Красная Джекит".

Теперь вместо корабля передо мной стояла юная бледная девушка в длинном чёрном платье. Миледи? Она улыбалась и смеялась, как безумная. Люди, что окружали её, замертво падали у её ног. И только через мгновение, присмотревшись, я поняла, что передо мной не Миледи, а я сама. Это я смеялась как безумная и убивала одним своим прикосновением. Я сеяла хаос и разрушения.

Неужели она права? Неужели я и есть Миледи?

Нет. Нет. НЕТ!!!

— Джек! Джек, очнись! — доносился откуда-то издалека чей-то голос.

— Нет! Не надо! Нет! — умоляла я, но тьма никак не отпускала меня.

— Джек, чёрт бы тебя побрал! — Этот голос стал более разборчивым и словно оказался верёвочной лестницей, вырвавшей меня из бескрайнего кошмара. — Да приди же ты в себя, наконец!

И я, резко распахнув глаза, приняла сидячее положение, тут же уткнувшись лицом в плечо Кида, который, оказывается, сидел на моих ногах и тряс меня за плечи. Боже мой, так это был всего лишь кошмар? Всего лишь сон? Хотя… столько вещей. Эти слова Миледи… это точно был сон? Или это было своего рода воспоминание опьяневшего разума? Я помню, как костлявая рука схватила Кида. Это не сон — это реальность. Так, может, и всё остальное тоже правда?